Клад стервятника - Сергей Челяев

Сверившись с картой, я не обнаружил более никаких следов самодеятельности нашего загадочного путеводителя. Стрелка маршрута твердо указывала на север и упиралась в пресловутую «звероферму».

Но едва мы добрались до железных ворот с обычной в таких случаях жестяной звездой и с трудом отодвинули одну створку по заржавленному рельсу, как очень скоро убедились: пионерией тут и не пахнет.

Если здесь когда-то и впрямь располагалась настоящая звероферма вроде тех, откуда публикуют репортажи в иллюстрированных журналах вроде «Охота и ландшафтное рыболовство на вашем приусадебном участке», то ее скорее всего переоборудовали и модернизировали еше до Второго Взрыва. Я, признаться, ожидал увидеть тут сплошные ряды деревянных клеток и вольеров, забранных частой сеткой, наподобие тех, что вы можете встретить в любом российском зоопарке, с неизменными потертыми табличками «Копытные» или «Лисий ряд».

Однако не похоже, чтобы здесь когда-либо содержали и разводили норок, черно-бурых лисиц или нутрий. Не было поблизости и обязательных для такого рода предприятий специальных подсобных помещений под инструмент и персонал.

Вместо всей этой канители «Звероферма № 3», окруженная высоким забором, как в образцовом концлагере увитым стальным плющом французской колючей проволоки, была разбита на несколько линий бетонных помещений высотой три, а местами и четыре метра. От внешнего мира их отделяли двойные толстые решетки, заставляющие вспомнить прежде всего о медведях. И, наверное, лучше о белых — те и крупнее, и мощнее своих бурых сородичей. К тому же в дальней стене каждого узилища было вбито по массивному стальному кольцу. С некоторых еще свисали обрывки цепей.

Эти обрывки произвели на меня яркое впечатление. Так же как и объем полезной площади содержания неведомых мне питомцев «Зверофермы № 3». Чтобы оборвать такую цепь, потребовались бы усилия минимум трех сотен лисиц или четырех тысяч нутрий.

— Просто линия Маннергейма какая-то, — проворчал Гордей. После чего надолго замолчал — не иначе, включил свое фотографическое зрение и аналитический мозжечок.

— Может, тут содержал-ли коней? — предположила Анка.

Я знаю, что женщины нередко питают слабость к красивым и грациозным лошадям. А у некоторых и вовсе одни жеребцы на уме.

Но если высота и длина бетонных клетей вполне подходила и буденновским тяжеловозам, и орловским рысакам, и ахалтекинцам, то ширина сразу же рушила эту разумную версию в пух, прах и бетонную крошку.

— Да, пожалуй, конь тут никак не развернется, — признала очаровательная наемница. — Разве что встанет на задние лап-пы…

— У коней — ноги, дорогая Анна, — мягко напомнил Гордей, откровенно любуясь девушкой. И это называется — «специалист по сбору информации»?

— Первичная обработка — это самое главное, имей в виду, товарищ, — проникновенно и с большим чувством произнес я.

Иногда я тоже умею читать мысли других, даже без помощи их губ.

— А также предварительный анализ первой степени, — важно добавил я.

— Ты забыл, мой боевой товарищ, «последующую транспортировку ее клиенту согласно договору», — невинным тоном напомнил Гордей. Вид у него при этом был в высшей степени смиренный, зато в глазах кувыркались озорные чертенята.

Ну, что — как говорят ресторанные лабухи, пора на коду?

— У нас са-а-а-всем другая специализация! — хором пропели мы. Так что вышел почти чистый унисон.

Начните говорить в унисон уже сегодня, и к вам непременно станут прислушиваться!

Анка тоже внимательно выслушала нашу мелодекламацию. После чего презрительно поджала губки — ах, как ей это шло! — и постучала пальцем по своему чистому, как у ребенка, лобику.

— Идиот-ты, — качнула она плечиком. — Да вы хоть потригайте эту решетку.

Она крепко ухватилась за стальное звено и с силой потрясла. Для наглядности.

Клянусь Черным Сталкером, я отдал бы, наверное, еще девятнадцать тысяч баксов, а может, и все двадцать, если бы вся решетка этой бетонной «камеры временного содержания» тут же с грохотом посыпалась!

Но чудес не бывает, решетка осталась стоять как влитая. А мысль Анки, похоже, стоила того, чтобы ее как следует подумать. Один — ноль, да еще и не в нашу пользу!

Мы решили обойти все клетки, не надеясь особо на успех. Трудно надеяться на успех, когда не знаешь, как он выглядит в данном конкретном случае.

Но в предпоследнем ряду восточной линии мы заглянули ему прямо в глаза. И содрогнулись.

Гордей сразу заметил на клетках этой линии остатки технических устройств, которых мы не видели нигде прежде. В верхнем углу, почти под потолком каждой клетки, был вмонтирован жестяной кожух. Сперва я подумал, что он закрывает осветительную лампу клетки на случай непогоды. Но в третьем по счету помещении мы воочию убедились, что это — нечто совсем другое.

Обе решетки тут выломали из бетонных полов. Лишь отдельные шпалы и стальные прутья торчали, сгибаясь под острым углом к центру. Так же они торчали и из потолка, откуда несложно было сделать вывод, что решетки сломали, приложив к ним мощное физическое усилие примерно на уровне двух метров от земли. То есть чуть выше головы взрослого человека.

Сделать-то вывод мы сделали, а вот поверить в него было трудней.

— Какой же нужно обладать силищей, чтобы сломать эти решет-тки голыми руками? Их же просто выд-дернули, да? — опасливо пробормотала Анка, осторожно касаясь зернистого скола стальной шпалы.

— Ну, это вряд ли, — беспечно сказал я. — С чего ты вообще взяла?

— С потолка, — процедил сквозь зубы Гордей. — И с пола. То, что говорит Анна, истинная правда. Очевидно, что решетки в этой клетке просто выломали.

— Подогнали туда кран? — скептически хмыкнул я.

— Нет, кран внутрь не загонишь, — покачал головой Гордей. — Но чует мое сердце, сейчас мы все узнаем. Интуиция меня редко обманывает. Думаю, разгадка близка.

— Хорошо, — покорно ответил я. — Давайте узнаем. Давайте вообще узнаем все на свете. Мы ведь пришли сюда играть в Шерлоков Холмсов, верно?

— Во-первых, мы сейчас в точности следуем мар- шрут-ту из твоей карты, — вступилась за ученого Анка. — А во-вторых…

— Ага! Значит, ты все-таки поверила, что копия, которую ты…

Я сделал многозначительную паузу.

Она же просто смотрела на меня, и ни один мускул не дрогнул на этом милом, лживом личике!

— …которую ты видела. Она все-таки оказалась верна!

— Нет, — Анка медленно покачала головой. — Я давно уже убедил-лась, что план, который запомнила я, в некоторых деталях маршрут-а отличается от… от оригинала. Словом, того плана, что ты вечно пряч-чешь на груди. Потому что мы идем немного не так, как я сначала прикидывала по коп-пии.

Я побледнел.