Попаданка. Если вас убили - Елена Кароль

Уж не знаю, о чем додумался проницательный опер, но спустя всего три секунды пришел лаконичный ответ: «Договорились».

Я не смогла удержать благодарной улыбки, чуть ли не впервые в жизни встретив настолько понимающего мужчину. Наверняка ведь озадачен не только способом связи, но и самой эсэмэской, но не перезванивает, не забрасывает вопросами, не ставит меня в неловкое положение. Коротко и ясно – договорились. Деловой и по-настоящему дружеский подход!

Даже немного неловко стало. А вдруг у него были иные планы на вечер? Но только подумала и сразу же откинула эту мысль подальше. Были бы планы – мы бы обсудили их еще утром. А в остальном Петр сам уверил меня, что, пока не решен вопрос с моим тайным поклонником, все его внимание в мое нерабочее время принадлежит мне одной. Впору загордиться…

Остаток дня прошел напряженно, но ни одна из нас не торопилась поднимать вопрос ни о начальнике, ни об Анжеле, ни о мужчинах. В итоге, когда минутная стрелка миновала цифру двенадцать, а часовая уверенно расположилась на семи, Ольга выскочила из офиса первой, явно не желая задерживаться на работе ни минутой дольше.

Мы со Светой лишь молчаливо переглянулись и неожиданно синхронно фыркнули, но тоже ничего не сказали. По улице шли молча. Выбор места для откровений Светлана доверила мне, и я вновь остановила его на кафе, где обедала днем.

Повезло нам и сейчас – несмотря на вечерний час пик, нас ожидал свободный столик. Каким-то чудом это оказался столик, где я обедала. Моментально возникло ощущение дежавю, и я, не обращая внимания на вопросительный взгляд Светы, сначала придирчиво осмотрела каждого посетителя кафе и только после этого сделала заказ.

– И все-таки у тебя что-то случилось… – тихо проговорила Света, заказав лишь кофе, тогда как я разорилась еще и на мясной салат, предчувствуя, что домой попаду еще не скоро.

– Случилось, – не стала я отпираться на этот раз, но все равно не собираясь говорить правду. – Но это – совсем другая история. Поговорим о тебе и Григе. Чего ты хочешь?

– Хочу… – задумчиво повторила за мной Света и замолчала, пустым взглядом уставившись на пустой стол.

Минут пять, пока нам готовили кофе, мы просидели в молчании. Я не торопила коллегу, на самом деле слабо представляя, какими именно словами подтолкнуть и поддержать. А может, мы и вовсе думаем о разных вещах? Может, Света заметила что-то странное и хочет поговорить об этом, а не о том, как ей нравится Григ и как она хочет стать его подружкой на ночь?

Тысячи мыслей нестройным хороводом проносились в моей голове, но ни одна не казалась той самой. Верной.

В итоге Света заговорила, лишь когда отпила свой эспрессо.

– А я ведь и правда не знаю, чего хочу. Это было каким-то помутнением… Я впервые в жизни увидела мужчину своей мечты не на обложке, а рядом. Даже коснулась его. Ехала с ним в машине, смеялась над его шутками… – Нервно отпив, Света с болью посмотрела на меня. – А затем поняла, что я для него никто.

За тяжелым вздохом последовала горькая усмешка.

– Ты не представляешь, как я была счастлива, когда Ольга рассказывала о том, что у них ничего не получилось. Впервые в жизни я радовалась чужой неудаче.

Признание следовало за признанием, и чем больше я слушала Свету, тем сильнее ей сочувствовала. Просто по-человечески. Понимать, что твои чувства темны и неприглядны, и признаваться в этом – дорогого стоит.

– А потом я поняла, что ничем не лучше, – выдохнула Светлана и посмотрела на меня исподлобья. – Ведь чего я хотела? Да все того же! Чтобы меня сводили в кафе, покатали на своей машине, развлекли, отвели к себе домой и…

Света зажмурилась и мотнула головой, словно не желала облачать остальные свои мечты в слова. Будто это могло хоть как-то помочь ей справиться.

Но с чем?

– Чего ты хочешь от меня? – наконец озвучила я главный вопрос вечера.

– Скажи мне, что я дура, – тихо прошептала та, кого я всегда воспринимала как часть офиса.

Незаметную, но обязательную часть. Голос разума нашего небольшого и совсем не дружного коллектива.

– Не скажу, – тоже тихо проговорила я и накрыла холодные пальцы Светы своей неожиданно горячей ладонью. – Ты очень умная. Умнее меня – уж точно. Об Ольге даже говорить не стоит. И знаешь… – Мне пришлось очень тщательно подбирать слова, чтобы не выдать Свете ту информацию, за разглашение которой меня могут привлечь к административной ответственности согласно законам иных. – Поверь мне, однажды ты встретишь свою судьбу. Может, он будет не так красив и богат, но рядом с ним ты станешь той единственной, на которую он будет смотреть как на свою богиню. Просто верь в это.

Наверно, я несла откровенную банальщину, но как сказать иначе, не знала. Просто чувствовала, что сейчас Свете как никогда нужна самая обычная дружеская поддержка.

– Григ же… – Я поморщилась, не зная, как сказать о том, что опер не человек, и в то же время не проговориться. – Он просто…

– Просто не моего уровня? – с самоуничижением попыталась сыронизировать Света.

– Точно, – щелкнула я пальцами, соглашаясь, чем явно удивила собеседницу. – Он слишком самовлюблен и зациклен на своей неотразимости, чтобы осознать, чего лишается. Он тебя элементарно недостоин!

Наверное, хорошо, что кофе закончился, иначе Света точно бы подавилась. А так просто уставилась на меня как на дуру и несколько раз недоуменно сморгнула.

– Думаешь, я шучу? – А я наконец поняла, какими именно словами могу сказать почти правду. – Да ни капельки! Я тебе сейчас открою большую тайну, но ты ведь понимаешь… – Я заговорщицки понизила голос, и Света непроизвольно наклонилась ко мне ближе и завороженно кивнула: мол, да, никому. – У него просто прорва комплексов. Я не знаю всей информации, но, судя по тому, что мне известно, раньше Григ был не так популярен у женщин, как сейчас. И теперь у него просто крышу сносит от осознания того, что никто не может ему отказать. Вот и пользуется, забывая о моральной составляющей, которой, как мне кажется, для него просто не существует. Не буду утверждать голословно, но кое-кто сам мне признался, что лечился у кое-кого от пагубной зависимости «охмурить и переспать», но итог ты сама видела. Лечение не удалось.

Я намекала не слишком завуалированно, точнее, практически прямо говорила, что Григ – беспринципный пикапер, и меня, естественно, поняли.

Сначала на лице Светы проступило недоверие, которое сменилось хмурой задумчивостью и завершилось брезгливо поджатыми губами. Вердикт был вынесен тихо, но категорично:

– Неудачник…

В душе я понимала, что поступаю не очень красиво по отношению ко всем: по большому счету, лгу Свете и очерняю в целом хорошего парня Грига, но иначе было нельзя. Я не могла допустить, чтобы моя коллега влюбилась в крокодила, пускай он и называл себя загадочным словом «себек». Чувствовала ли я себя спасительницей? Нет. Но отступать не собиралась, так как именно эту ложь считала благом для них обоих.