Дар жизни - Галина Гончарова

Не еду с ним!?

Не влетаю в карету с радостным воплем: «Дождалась! Оценили!!!»?

Слуга закашлялся.

– Боюсь, вы не понимаете.

– Маркиза при смерти?

Я по каплям вливала настойку в марлю. Раз уж достала из погреба, надо процедить, да убрать. А то куда это годится – половина в бутылке, половина в миске, да и стол весь заляпан…

Это я рукой дернула при появлении лакея.

Стоит ли упоминать, что постучаться нахал и не подумал? Пинком дверь распахнул.

– Нет!!! Упаси Светлый!!!

– А что с ней?

– Я не уполномочен обсуждать дела ее сиятельства с посторонними людьми.

Сказано было увесисто. Душевно так сказано. Я пожала плечами.

– И не обсуждайте. Ждите за дверью.

– Госпожа маркиза сказала – привезти немедленно…

– Если она может говорить, то точно не помирает. За дверь! – Рыкнула я.

Не подействовало.

– Я. Кому. Сказала. За. Дверь!

Последние слова я почти прорычала. Мне!

Какой-то холуй указывать будет?!

Свободная рука мягко легла на большой столовый нож.

Лакей побледнел и попятился.

– Я… это… подожду.

– Вон!

Дверь захлопнулась. Минутой позже в ней затрепетал нож.

Не стоит удивляться, все ножи у меня отлично наточены, дядюшка Дрим, местный точильщик, захаживает ко мне каждый раз, как проходит по улице. Кстати, настой из лимона и чеснока как раз и для него. У бедняги ноги болят, да и спина шалит. Надо бы еще компрессы для него изготовить…

Так что воткнулся нож хорошо. А что я в дверь попала… так в дверь же и целилась, не в холуя. Авось, следующий раз умнее будет!

Есть такая категория людей, которые преклоняются перед деньгами и титулом. И где уж им понять, что у человека может быть и чувство собственного достоинства? Особенно если он за месяц тратит меньше, чем маркиза за один раз на перчатки?

А ведь у меня тоже могли быть слуги. Если бы мой отец сговорился с кем-то другим, а не с Артау…

Мысли не мешали мне процеживать настой и сливать его в большую бутылку зеленого стекла. Наконец я закончила, вымыла миску, сполоснула марлю, через которую цедила, тщательно вымыла руки, потерла между пальцами кусочек лимонной кожуры. Поправила перед зеркалом волосы, платье…

Я готова.

* * *

Лакей одарил меня негодующим взором, но я даже не обратила на это внимания. Вскинула брови, когда он замер у кареты, не думая ни подать мне руку, ни открыть дверцу.

– У маркизы Террен так плохо выучены слуги?

Вопрос в пространство, словно никакого лакея тут и нет. На лице надменное безразличие.

Я – имею право!

Вот это лакей и почувствовал в моем голосе. Дернулся, словно его в зад укусили, распахнул передо мной дверцу и даже поклонился, привычно подавая руку.

Я так же привычно коснулась ее двумя пальцами. Жаль, перчаток нет. Сейчас бы стянуть одну, уронить в грязь под колеса…

Не будем переигрывать.

Вместо этого я царственно кивнула несчастному холую. Тот еще раз дернулся, захлопнул дверцу кареты, и вскочил сзади на козлы. Карета тронулась.

Я откинулась на подушки.

Что-то приобретаю я известность среди высших сословий. А хорошо это или плохо?

Не знаю, но мне это не нравится.

* * *

Сама маркиза оказалась милой светловолосой особой лет двадцати пяти. Большие голубые глаза, миленькое личико из тех, что не впечатываются в память, растерянная улыбка.

– Госпожа Ветана…

– Госпожа маркиза Террен?

– Да. Мне вас рекомендовала Алис Верандуа.

Я кивнула.

– Надеюсь, с молодым бароном все в порядке?

– О, да. Его устроили в гвардию, и герцог Моринар строго следит, чтобы мальчишка не ввязывался в неприятности. Алис очень довольна. И вами тоже…

Да уж надеюсь. И хорошо, что у Криталя все в порядке. Мальчишка же!

Сопляк!

Я поощрительно улыбнулась, мол, танцы кончились, переходим к делу?

– Я рада, что баронесса такого хорошего мнения обо мне. Чем я могу вам помочь?

Маркиза чуть посопела и решилась.

– Пройдемте в мою спальню, госпожа Ветана. Надеюсь мне не надо напоминать о сохранении тайны?

– Могу дать клятву в Храме.

Маркиза кивнула.

– Может быть. Пойдемте.

В спальне, оформленной в белых и голубых тонах, маркиза смотрелась просто идеально. Здесь она на своем месте. А вот я…

Клякса на ковре, иначе и не скажешь.

Я бы взяла глубокий вишневый цвет, разбавила его кремовым и серебристым, но то – я. А маркизе здесь хорошо.

Маркиза уселась на кровать, кивнув мне на кресло. Несколько минут она молчала, а потом…

– Госпожа Ветана, я беременна.

Я промолчала. Видимо, это не все новости?

– Мне нужно избавиться от ребенка.

– Почему?

– Мой муж… он… у него возраст! Ему уже глубоко за семьдесят! И у нас уже полгода ничего не было! Вы понимаете…

Я поняла.

– Срок какой?

– Второй месяц.

– Мне надо вас осмотреть.

Маркиза покраснела, но после недолгих уговоров, согласилась на осмотр. И я потихоньку призвала свою силу.

М-да…

Результаты меня не порадовали. Я помогла маркизе привести себя в порядок, оправила юбки и без обиняков заявила:

– Госпожа маркиза, вам не стоит этого делать.

– То есть?!

Женщина, было, сверкнула глазами, но вспомнила, что козыри тут у меня, и опустила голову.

– Вы не можете избавиться от ребенка, потому что ваше тело еще не вполне созрело. Вы не наполнились силой для вынашивания и родов, но зачатие все же произошло. Если сейчас избавить вас от ребенка, вы можете вообще потом не зачать и не родить.

– Но… травки?

– То же самое. Еще раз повторяю – вы можете потом вообще никогда не иметь детей.

Угроза подействовала. Маркиза поглядела на меня.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Я подумала пару минут. Вообще, можно. Но… стоит ли? Я встала из кресла, прошлась по комнате, маркиза наблюдала за мной блестящими от слез глазами.

– Отец ребенка похож на вашего мужа?