Это всё магия! - Ольга Миклашевская

Завязка такова: главный герой фильма, маг по имени Локерфельд, который везде и всюду появлялся в плаще небесно-голубого цвета, стоя в дозоре, мельком узрел прекрасную девушку, убегавшую от него в лесную чащу. Думаешь, что это прекрасная история о безответной любви волшебника к магическому созданию, но в конце, когда его возлюбленная в своей истинной личине лакомится останками мага, волей-неволей спрашиваешь себя, кому вообще может понравиться такая история. И все же, классика жанра.

Забывшись, я начала размахивать ножом в разные стороны, по пути срубая сухие ветки и задевая вечнозеленую листву. Поэтому, когда впереди послышались голоса, с перепугу чуть не отрезала себе правую руку, но каким-то чудом попала лишь по стволу ближайшего дерева.

Прятаться было поздно, поэтому я встала как вкопанная и задержала дыхание. Если думала, что это поможет слиться с окружающей средой, то сильно ошибалась.

– Ба, Тая, ты ли это?! – послышался знакомый голос, и я наконец разглядела молодого человека, шедшего впереди немаленькой процессии в семьдесят – сто людей и оборотней.

– Ласка? – Я не смогла сдержать улыбку, для которой так давно не было повода. – Ты в форт?

– Да, вот, попросили помочь. – Парень равнодушно пожал плечами, как будто каждый день участвует в сражениях. За его спиной я увидела широкоплечего Ила, мужа Ромашки; он стоял, приобняв за плечи Гурта, того самого мальчишку, что попытался украсть у меня яйцо. Казалось, что это было уже по меньшей мере лет сто назад.

– А почему он с вами? – Кивком головы я указала на Гурта, который выглядел по-настоящему счастливым. Парнишка с интересом рассматривал верхушки деревьев и изо всех сил пытался разглядеть мелких зверьков, что, бывало, прятались за спинами огромных валунов.

Ласка грустно усмехнулся:

– Сама знаешь, он у нас такой: если что ему в голову втемяшилось, то никто и ничто его не остановит. Мы бы места себе не находили, если бы оставили мальчонку в городе.

Остальные мужчины в группе согласно закивали. Каждый нес с собой импровизированное оружие: от топоров до кухонных ножей, и металл взволнованно бряцал в дрожащих от волнения и нетерпения руках. Хоть кто-то из них предполагал, что в один прекрасный день его вот так вызовут на настоящее сражение, без всякой подготовки?

– Таиса? Ты ведь Таиса? – донесся незнакомый голос с задних рядов. Вся группа загалдела, зашевелилась, а затем неуклюже расступилась, помогая еще совсем молоденькому пареньку, лет семнадцати на вид, пробраться вперед.

Мальчишка тяжело дышал, но при этом довольно улыбался. Взлохмаченные темно-русые волосы моментально напомнили мне Тайсона, отчего в сердце грустно защемило.

Но, присмотревшись, я поняла, что эти двое были совершенно не похожи: в глазах у паренька не было знакомой смешинки. Общим у них было только пристрастие к клетчатым рубашкам, поэтому я поначалу и приняла мальчика за уменьшенную копию всадника.

– Так ты Таиса? – снова повторил он.

Он был так взбудоражен нашей встречей, что я не удержалась от ответной улыбки.

– Насколько я знаю, в предгорье я единственная Таиса, но ты еще не был в моей родной крепости. Там каждую пятую девушку так зовут.

Но тот меня как будто не слушал.

– Ты знакома с моей теткой, она травница в Ниме, – безапелляционно заявил паренек. – Она сказала, если встречу тебя в форте или по дороге к нему, непременно передать тебе вот это.

Он запустил руку в бездонный карман плаща и извлек оттуда помятый листок бумаги цвета старой соломы. Сначала я подумала, что это записка, но края обертки раскрылись, совсем как лепестки распустившегося цветка, и внутри, словно сокровище или драгоценность, лежала одинокая ромашка.

Не сразу заметила, как мальчик пытается заставить меня принять цветок вместе с оберткой, а когда спохватилась, то от неловкости поджала губы и взяла подарок двумя руками.