Время не знает жалости - Ольга Валентеева

Сынишка мирно сопел под боком. Такой красивый и родной, что дух захватывало. Я боялась к нему прикоснуться. И завидовала Фие, которая ловко управлялась с малышом. Что неудивительно, учитывая ее опыт. А за дверью разгорался нешуточный скандал.

— А я тебе говорю, это мой сын, и я назову его, как захочу! — гаркнул Эд.

— Подумай своей головой, папаша! — это уже Кир. — Ему на Земле жить. А с таким именем учителя в школе язык сломают! Ты где его вообще взял?

— Придумал. — Эд уже шипел от ярости. — В нашем мире имена не повторяются.

— Придумал он! Ты не в вашем мире. И твой сын — тоже. Расти ему здесь. Хоть бы у Али спросил. Может, у нее есть свое мнение на этот счет.

— У нас сына называет отец, — не сдавался Эд.

Да что за имя он там придумал?

— А дочь? — ехидно поинтересовался Кир.

— И дочь тоже. Хорошо, спросим Алю, — сдался мой возлюбленный. — Как только проснется.

— Можно подумать, она спит, когда ты так вопишь!

Правильно Кир сказал. Зато сынишка спал как ни в чем не бывало. Он вообще рядом с Эдом моментально успокаивался — стоило папочке появиться в радиусе ста метров. А я его час уложить не могла. Наша ментальная связь пока ослабла, но даже так я чувствовала волны недовольства. И кто тут мать? А кто ребенок?

Дверь приоткрылась. Мое сероглазое наваждение замерло на пороге.

— Проходи, — прошептала я. — Только тихо.

За Эдом потянулся Кир. Такой же любопытный!

— Аля, надо поговорить, — громким шепотом сообщил Эд.

— А то я не слышала, — притворно вздохнула.

На самом деле я не могла надышатся нашей близостью. Его присутствием. Словно с ума сошла от любви к двум главным мужчинам в моей жизни. — И как зовут нашего сына?

— Альгедар.

— Что? — Подумала, что ослышалась.

— В переводе с нашего языка — «подарок Али», — пояснил новоиспеченный отец.

— Красиво, — согласилась я. — Ладно, пусть будет Альгедар. А в свидетельстве о рождении запишем Алешей.

Сын открыл глаза — с таким же стальным оттенком, как у папы. А еще говорят, что у всех младенцев цвет глаз одинаковый. С нашим не так.

— Альгедар, — повторила я. И получила от малыша волну тепла. — Знаешь, Эд, а ему нравится.

— Еще бы!

Мне показалось, Эд едва удерживается, чтобы не показать Киру язык. Странно видеть его счастливым. Странно — и до безумия приятно.

Поманила Эда пальчиком, чтобы не тревожить сына. Он наклонился.

— Люблю тебя, — прошептала тихо-тихо.

— И я тебя.

Повелитель времени улыбнулся. И я поняла, что готова жизнь отдать, лишь бы мои мальчишки всегда улыбались.