Тайна Изумрудного города. Шанс для шута - Александра Черчень

– Реакции никакой, – задумчиво пробормотала себе под нос и в расстройстве села рядом. – Хм, а может, дыхание затруднено? У него вот как ворот рубашки стягивает… да и из платка он булавку вытащил, но не развязал и не снял.

Наклонилась и решительно начала развязывать платок, а потом, скинув его на пол рядом, занялась пуговицами рубашки. Ворот высокий, может, и стягивает…

Когда ткань разошлась, открывая бледную кожу с вязью чуть заметно искрящихся серебром символов, складывающихся в ошейник, я сочувственно посмотрела на безмятежное сейчас лицо Пытки.

Все же… он раб. Он даже не «друг», что бы ни подразумевали под этим понятием в Малахите. Он именно слуга, раб в ошейнике.

Повинуясь порыву, я почему-то осторожно коснулась его шеи, немного ниже того места, где змеилась метка принадлежности. А потом провела пальцами по бархатистой коже, гладя, лаская… поняла, что вытворяю, и тотчас отдернула руку.

– И не очнулся, – нахмурилась, пытаясь вернуться к прежней теме. – И что же мне еще с вами сделать, Мастер, чтобы вы пришли в себя?

Внезапно тонкие губы тронула улыбка, синие глаза приоткрылись, и он резко сел, тотчас заключая в объятия, притягивая к себе и выдыхая в губы:

– Поцеловать.

– А-а-а-а-а!!! – заорала я в ответ и стала биться в его руках. – Не надо меня так пугать!

– А разве я пугаю? – перехватил мои руки Хин, затаскивая к себе на колени. – Я продолжаю то, что ты начала. У нас вообще все замечательно. В очередной раз дала по морде и начала раздевать! И за второе я даже готов простить тебе первое, янтарная. – Он склонился так близко, что по коже скользнуло горячее дыхание, и почти неслышно закончил: – Малыш, у тебя очень нежные пальчики.

Я покраснела, поняв, о чем он говорит, и возмущенно уставилась в смеющиеся синие глаза:

– Наглый притворщик! – после этого дала ему локтем под ребра и вскочила, тут же отбежав в сторону.

Еще отвратительнее ситуацию делало то, что я прекрасно понимала – сбежать мне он позволил. И только потому, что я никуда не денусь. Помещение закрыто, окон нет. Мы одни.

И он может делать все, что хочет.

– Вы… отвратительный! – выкрикнула, сжимая кулаки, почти плача от чувства собственной беспомощности. – Как так можно?! Как вы можете пользоваться своим положением и делать то… что вы делаете! А если учитывать, что вы больны, то это все вообще извращение!!!

Улыбка с бледных губ пропала так быстро, что я даже заметить этого не успела. Просто – раз… и он уже очень-очень страшный.

– Миямиль, янтарная леди, ты перешагнула грань. – Он резко поднялся и стремительно пошел ко мне.

Мастер сегодня был в излюбленном жутком белом плаще… и как не испачкал, пока валялся в обмороке? Жилет и брюки на сей раз были темно-синими. Но жути это не убавляло. И взгляд… такой страшный взгляд. Как будто он что-то решил и не собирается отступать.

Когда на меня так смотрят, я откровенно нервничаю!

В последний раз дед смотрел… когда ультимативно пытался замуж выдать.

Папа отбил, уже хорошо.

А я посмотрела на Хина… развернулась и без лишних слов понеслась в другую сторону! Просто, как уже говорилось, я не дура, а стало быть, если ко мне приближается явно неадекватный мужик и мы с ним одни, то надо бежать! А уж если этот самый тип – один из самых влиятельных и, самое отвратительное, безнаказанных персон, то лучше даже улетать или телепортироваться! Но обходимся тем, что есть!

С чего я взяла, что он неадекватный? Наверное, это собирательный образ!

Убежать от Мастера я, разумеется, не смогла. Во-первых, было некуда, а во вторых… это же Хин.

За талию обхватила сильная рука, прижимая к жилистому телу, а ухо сначала больно цапнули, отчего я тихо вскрикнула, а потом зло спросили:

– Куда так быстро?

– Домой опаздываю, – ответила немного дрожащим голосом и прикусила губу, стараясь вернуть себе смелость.

– Не кусай губки, солнечная, – жарко прошептали на ухо. – Это, знаешь ли, будит вполне определенные желания. И не напоминай про «домой»! Дроу там ждет, так ведь?!

Мамочкина скалочка.

Это что?!

А еще… он прижимался. Сильно. Настолько, что анатомически подкованная я сделала вполне определенный вывод!

– Вы снова лекарств наглотались? – предположила я, ощущая… ну, ощущая. – И где голова?! Вредно же!

Надо что-нибудь говорить! Обязательно говорить! Сбивать его с мыслей и настроя. Такие намерения Мастера однозначно мне ничего хорошего не сулят. Вернее, моему драгоценному, нежно холимому спокойствию. Так как почему-то не верится, что Хин сотворит что-то совсем плохое. Почему-то не верится…

– Мия, я тебе сейчас что-нибудь сделаю! – честно пообещал синеглазый жутик, все так же прижимая меня к себе.

– Давайте вы меня отпустите? – внесла смелое предложение я.

– А давай! – неожиданно легко согласился мужчина и быстро развернул меня к себе лицом.

Я незаметно облегченно вздохнула, так как хоть мы и стояли вплотную, но доказательство хорошего действия лекарственных препаратов ко мне уже не прижималось!

Да, я очень старалась воспринимать это… ну, только с медицинской точки зрения.

Но вообще… он же свое здоровье гробит!

Как так можно?!

– Нельзя так наплевательски к себе относиться, – сердито посмотрела я. – И если у вас с головой что-то не в порядке, то… я не могу так все оставить. Мы с вами сходим к врачу, конфискуем эту гадость, которую вы пьете, и вообще…

Из глаз Мастера пропали угрожающие голубые искры, да и волосы теперь стали просто белыми, а не искрящимися. Короче, шок – это по-нашему!

– Миямиль! – рявкнул Хин, снова начиная злиться. – Заруби на своем прелестном носике, что у меня нет проблем в сексуальной сфере! И если ты продолжишь поднимать эту тему, то прямо сейчас в этом убедишься! На этом самом столе!

Теперь «шок по-нашему» был у меня. Учебных парт я еще никогда не боялась! А теперь даже смотреть не хотела в указанную сторону!

– И к врачу ты со мной пойдешь, когда он уже тебе понадобится!

– Это заразно? – с опаской осведомилась я, не в силах понять, о чем он.

– Нет, это через девять месяцев проходит! – иронично отозвался Хин, а после этого… начал действовать! Спустился одной рукой до талии и снова прижал к себе.

– А сколько у вас уже прошло? – заинтересовалась я. – И как называется болезнь? И, надеюсь, что она не передается воздушно-капельным путем?

– Миямиль, у меня стойкое ощущение, что у тебя значительные пробелы в некоторых сферах. – Голос Хина стал очень низким, с приятными мурлычущими нотками. Мне понравилось: очень приятный стал голос.