Как все начиналось - Марина Ефиминюк

Итак, Совет приехал в Фатию, чем несказанно усложнил нам жизнь. Сергия, к моему неудовольствию, подселили к нам. Когда он появился на веранде с дорожной торбой в руках, я онемела и его радостного возбуждения совсем не разделила. После долгих уговоров он всё-таки вылечил измученного, убитого горем Петушкова и тот сразу же отправился «на ковёр» к Магистру Леониду.

Вернулся Ваня далеко за полночь, пьяный и мрачный больше всякой меры, заперся в своей комнате, отказавшись идти на контакт. Почти всю ночь мы с Паном стучались к нему и орали во все горло, что потеря магических степеней ещё не повод уходить в глубокое подполье, ответа так и не дождались, зато перебудили весь дом.

На следующее утро похмельный Петушков вышел на веранду, залпом выпил стакан браги, буркнул, что де я разрушила его и без того нелёгкую жизнь, и, прихватив бутыль с остатками браги, ушёл в свою комнату заливать горе.

Я и Пан чувствовали себя маньяками, отнявшими у ребёнка конфетку, и теперь снедаемыми чувством запоздалого раскаянья впали в уныние. В это время от Магистра вернулся Сергий, мы набросились на него с расспросами о Ваниной судьбе. После долгих уговоров, тот все же рассказал, что лицензию и степень Ване оставили, а «за выставление адептов Совета Магов Словении в дурном свете» выставили из дружных рядов оных, и теперь Ванятка оказался безработным магом четвёртой степени, предоставленным самому себе. Лично я посчитала такой исход положительным, потому как теперь в свободном полёте Петушков мог зарабатывать гораздо больше, нежели при Совете. На мои такие рассуждения Сергий только хмыкнул и предложил промолчать.

Потом он завёл долгий и мучительный для меня разговор.

– Ась, – начал он, – как вы доехали?

– Нормально, – пожала плечами я, не догадываясь, к чему он клонит.

– А не случилось ли чего-нибудь странного в пути? – не отставал Сергий.

– Слушай, Сергий, – разозлилась я, – ты считаешь похищение у нас ребёнка не странным событием то, что же тогда, по-твоему, странно?

– А с тобой ничего странного не случалось? – продолжал он допрос.

Я онемела. Что Сергий имеет в виду? Бабочку? Эта мысль напугала меня и растревожила, только не Сергий, его не может это интересовать, он не может знать об этом. Или может?

Я посмотрела на друга по-новому. Может быть, ему тоже что-нибудь известно? Все вокруг что-то знают, вокруг меня происходит круговерть тайн, но я остаюсь в полном неведении. Сергий выжидательно смотрел мне в глаза и ждал ответа.

– Нет, – наверное, слишком резко отозвалась я. – Со мной случилась самая большая странность в моей жизни – после всех злоключений я выжила, более того практически не пострадала, если не считать пары синяков.

– Пан мне сказал, что вы с Петушковым нашли Фурбулентус, – задумчиво произнёс Пострелов, – меня это удивило. Фурбулентус капризен, даётся в руки не каждому, а вы вот смогли взять его.

У меня сразу отлегло от сердца, его просто заинтересовал меч, меч всех интересует. Ещё бы, живая легенда в руках девчонки. Я облегчённо вздохнула, как я могла подумать плохо о лучшем друге, никогда он меня не обманывал, никогда не предавал и всегда выручал из всех переделок, в какие я попадала по собственной глупости.

– Я тебе его потом покажу, – улыбнулась я ему и поцеловала в щеку.

Возвращение делегации намечали на конец марта, и это была самая отвратительная новость с момента приезда Магистров в Фатию. С одной стороны я очень соскучилась по Марфе, а с другой, приехав в Фатию, я, словно, добралась до дома, и неприветливая Словения осталась в прошлом. Остаться в Данийе казалось практически невозможным, в единственной немногочисленной общине людей в провинции Ненэлии жили в основном маги, прежде служившие в Совете, теперь они трудились на благо новой родины. Я же трудиться не могла, вернее, могла, но не умела, и все мои немногочисленные способности заключались в умении штопать носки и варить манную кашу. Впервые в жизни, я пожалела, что так и не стала хорошей травницей.

Я поделилась своими переживаниями с гномом, тот сначала отмахнулся, мол, не беспокойся, тебе и так не дадут отсюда уехать, по крайней мере, живой и здоровой. Потом понял, что шутка не удалась, и придумал замечательный план – сбежать в Ненэлию, под покровом ночи пересечь границу и попросить там убежища от Совета, потому как после всех наших неприятностей на родине нам век воли не видать.