Девочка, которая спит - Елена Булганова

Несколько секунд я обдумывал ее предложение. Возможно, она была права… если бы все дело было только в Иване.

– Иола, а ты не забыла, зачем мы вообще спустились в этот мир? – тихо спросил я. – Я должен попасть в эти пещеры! Возможно, Тася там. Разве ты не хочешь, чтобы мы ее нашли?

– Конечно хочу, – усталым голосом отозвалась Иоланта. – Но я очень беспокоюсь за вас. Вы можете там погибнуть.

– Слушай, а чего ты так разволновалась? Тебе же лучше, если со мной что-то случится: станешь свободной, как мечтала!

Конечно, я тут же пожалел о своих словах.

– Дебил! – прошипела Иола. – Я тебя ненавижу! Не говори больше со мной!

Господи, сколько же раз я слышал эти фразы. Ну, заткнулся. А вскоре меня разбудила Бриджит.

– Твоя смена, – прошептала она. – Извини, не хотелось тебя будить, но мне нужно пообщаться с Сашей. Наверняка он очень переживает.

Я встал и покосился на кровать напротив. Как это скромница Бридж влезла в комнату, где спит взрослый мужчина? Но кровать Данко была пуста.

– Где он? – удивился я.

– Тише! – Бриджит прижала палец к губам. – Он ушел, когда все уснули. Пошел в дом напротив. Ведь это все-таки его друзья. Может, пытается уговорить их не совершать такой глупости.

– Если уговорит – нам крышка, – сказал я. – Что тогда будем делать? И имей в виду, твой Саша тебе сейчас задаст по полной. Иола вообще озверела.

– Ничего, у нас с ним всегда получается договориться, – улыбнулась девочка. Ее лицо удивительно смягчилось при этих словах. Вообще-то я никогда не считал Бридж красивой, в обычной жизни и не посмотрел бы в ее сторону. Но сейчас она мне показалась просто красавицей. Что-то неприятное и завистливое зашевелилось в моей груди.

Я собрал свой рюкзак, и мы вышли на улицу. Меня снова околдовало это удивительное небо с его сияющими звездами. А воздух, как они научились так его очищать и ионизировать? Я лег на траву и начал рассматривать небо. Мне показалось, что по краям небосклона звезды выглядят как-то странно: мерцающие точки собирались в созвездия, похожие на какие-то знаки.

– Мне кажется или там что-то написано? – спросил я Бридж, которая стояла рядом со мной с запрокинутой головой.

– Написано, – ответила она. – У них тут небо вообще многофункциональное. Я, пока дежурила, прочитала все новости из дворца, каких ученых сегодня награждали. А сейчас там слова: «Наши дети будут смотреть на настоящие звезды». Думаю, так они сами себе напоминают о том, что когда-то этот мирок нужно будет покинуть.

– А по мне так тут совсем неплохо, – пробормотал я. На душе все еще был мрак. Наверно, поэтому мне не хотелось, чтобы Бриджит уходила. И я сказал: – Бридж, я понимаю, что тебе пора спать и все такое. Но можно, я задам тебе один вопрос? Если это наглость с моей стороны, ты так и скажи, ладно?

– Конечно, спрашивай, – тут же ответила девочка и опустилась рядом со мной на теплую душистую траву.

– Слушай, как у вас с Сашей было? Ну, до того, как вы встретились в лагере?

Если Бриджит и удивилась, то виду не подала. Немного подумала, как она всегда делала перед каждой фразой, потом заговорила:

– Ну, наверно, как у всех нас. Хотя не знаю, я ни с кем еще об этом не говорила. В общем, сколько себя помню, я всегда во сне видела какого-то мальчика. Кроме тех ночей, когда я болела – а я в детстве часто болела – и мне давали лекарства. Но потом я догадалась об этом и старалась не пить таблетки.

– Почему? – поразился я. – Разве тебя не пугали эти странные сны? Не хотелось жить нормальной жизнью?

– Я не знаю, как объяснить, – вздохнула девочка. – Понимаешь, Саша ведь рос в неблагополучной семье. Ему даже поесть не всегда оставляли, просто забывали о нем. Ну, спит и спит, и ничего ему не надо. Я все время чувствовала ответственность за него. Понимала, что помочь ничем не смогу, но мне хотя бы нужно было знать, что с ним все в порядке, что он поел, что его не обижают старшие братья. Когда мне было восемь лет, я пошла в школьную библиотеку и попросила дать мне самоучители русского и болгарского языков – просто не была уверена, в какой стране живет Саша. Библиотекарша стала расспрашивать, зачем мне это надо, и я по наивности рассказала о снах. Она передала учительнице, а та позвонила моим родителям.

Меня отвели к врачу, стали кормить таблетками. В какой-то момент я почти поверила, что со мной не все в порядке, и честно пила все, что мне прописывали. И так продолжалось почти пять лет. А потом вдруг навалилась такая тоска… не могу тебе рассказать, но это ужасно. Словно из меня выкачали жизнь и осталась только пустая оболочка, которая зачем-то должна жить, ходить, учиться в школе. Я поняла, что не выдержу этого, и перестала пить таблетки. И через некоторое время увидела Сашу. В первую же ночь он заговорил со мной. Сказал, что выучил английский, вот только никак не мог докричаться до меня. А потом приехал мистер Соболь и все мне объяснил. Вот и все.

Я молча обдумывал ее историю. Почему же у нас с Иолой с самого начала все пошло наперекосяк? Может, было бы лучше, если бы мы говорили на разных языках? Хотя какая разница, она бы по-любому злилась и ненавидела меня. И тут уже ничего не изменишь.

А может, все дело в том, что я встретил Тасю раньше, чем испытал эту самую невозможную тоску, о которой говорит Бридж.

Девочка легонько тронула меня за плечо. По ее печальному лицу я понял, что она догадалась о моих мыслях.

– Не переживай, Алеша, – сказала она. – Это придет однажды. Потому что это заложено в нас. Как бы ты ни ссорился с Иолой, вы все равно созданы друг для друга. В нашем случае с этим не поспоришь.

Я только мотнул головой в ответ. Честно говоря, я в этом был совсем не уверен. Если природа дает иногда сбои, порождая на свет больных людей, почему нельзя допустить, что и с нами она разок ошиблась?

Бриджит ушла в свою комнату, а я промаялся во дворе положенные два часа. Мысли в голову лезли – одна другой мрачнее. Я представлял, что обитатели дома напротив окажутся невидимками и на рассвете спокойно пройдут мимо нас. Пли биордами – взмахнут руками-крыльями и улетят.

Или флэммами – заметят преследование и испепелят нас на месте. В полутьме даже дом толком не разглядишь, видно только, что для циклопов он маловат. А жаль, они наивные, им хоть можно голову задурить…

В общем, по всему получалось, что зря мы тут торчим. Когда пришло время будить Разина, я уже довел себя до нервного истощения. Спать больше не лег – еще не хватало снова увидеть Иолу – и до рассвета просидел во дворе сначала с Ванькой, а потом с Димой. Видел, как вернулся в дом Данко. Потом зажглось небо, еще неярко, вполсилы. А часов в пять утра Васильев вскочил на ноги.

– Что?! – заорал я.

– Тихо! Они вышли!

– Кто они?

– Птицы.

– Черт! Кто из нас умеет летать?