Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

Увидев нас, гном широко раскрыл глаза, дернул бородой и часто задышал. Не знаю, почему наш вид произвел на него такое раздражающее действие.

Гном сел на табурет напротив плексигласовой перегородки. Охранники остались стоять у двери.

— Даю слышимость, — сказала отбирательница пазлов и нажала на столе какую-то кнопку. Мы сразу услышали, как прерывисто дышит гном за стеной плексигласа.

— Здравствуй, Тарталья! — сказала я, подходя к стене. — Ты нас не знаешь…

— Как не знаю, — заявил гном. — Вон тот — мой сродственник, Панталоне. Эй, Панталошка, как жизнь?

— Нормально, — вяло помахал рукой Панталоне.

— А вы кто?

— Меня зовут Ника Рязанова, а это мой друг Толик. Мы прилетели из России.

— Что? Из самой России?

— Да, и временно поселились в Толедо, во Дворце Ремесла.

— Эх! — закручинился гном. — Живал я когда-то в этом дворце, живал! Все прахом пошло!

— Дорогой Тарталья, — сказала я, — моя подруга Юля Ветрова — твоя названая сестра. И ей небезразлично будет узнать, что ты попал в беду. Также я сообщу об этом Госпоже Дарье Белинской. Уверена, все вместе мы сможем решить твою проблему. Сколько ты должен?

— Миллион, — тихо сказал Тарталья, и из карих глаз его закапали крупные слезы.

— Миллион чего?

— Евро, — еще пуще прослезился гном.

Меня пошатнуло.

— Но это же очень большая сумма! Как ты ухитрился столько задолжать?

Тарталья только развел руками.

— Ладно, — сказала я решительно. — Будем искать выход. У нас должно получиться!

Тем и закончился наш визит. Охранница пообещала передать Тарталье гостинцы. Я, конечно, сильно в этом сомневалась, но поделать ничего не могла.

Мы вышли из тюрьмы (нет, как звучит, а?!) и вспомнили о другой нашей проблеме. Нам предстояло лететь в Молчаливый Лес, дабы серьезно поговорить с Розалией Карловной Блюменталь.

На такси мы долетели до "Гномьего парадиза" и доставили Панталоне на его рабочее место. Взяли нашу верную метлу и направились к выходу.

— Вы сейчас куда? — заволновался Панталоне.

— Мы же говорили. В Молчаливый Лес полетим. Время еще не позднее. Жалко, что у вас нормального компаса нет.

— Возьмите секстан, — расщедрился Панталоне, видно подозревая в нас крупных финансовых воротил.

— Нет, не надо, — сказал инкуб. — Метла, конечно, корабль, но не до такой же степени!

В общем, улетели мы из торгового центра. В воздухе инкуб сверился с показаниями луобаня и сказал:

— На север — это туда.

— А как мы отсчитаем восемнадцать миль?

— Долетим до окраины Оро, а там разберемся. Главное, держать курс строго на север.

— Ну хорошо. Я полностью тебе доверяю.

Но не скоро, не скоро долетели мы до мест, которые можно бы было назвать окраиной. Все тянулись какие-то шумливые торговые рады, потом новостройки, потом замки и дворцы более древних времен. Лесом и не пахло. Из деревьев наблюдались только сады.

— Да что же это такое! — волновалась я. — Мы уже черт знает сколько времени летим, и этот город никак не кончится!

— Не волнуйся, Ника, — вон какие-то постройки складского типа. Пакгаузы там, вокзалы. Наверное, это и есть конец Оро.

— Это мой конец, — мрачно ответствовала я. — Где ты выискал в Оро вокзалы? Здесь же из транспорта только метлы!

— Да, но приезжают-то сюда не на метлах! Вот, смотри, типичный вокзал. И рельсы.

Мой инкуб был прав. В лучах солнца нестерпимо блестели рельсы. И маячило какое-то продолговатое каменное здание, которое можно было смело назван, вокзалом.

— Сверяюсь с компасом, — сурово сказал инкуб. — Пока показания прежние. Летим строго на север.

— Ну хоть это радует, — вздохнула я.

Мы миновали вокзал и рельсы и летели все дальше и дальше. И тут я заметила, что цивилизация под нами закончилась.

— Толик, — ласково пропела я, — похоже, мы у цели. Как прибор?

— Смотря какой прибор…

— Я про компас.

— С компасом все в порядке. Показывает на север.

— Теперь бы отсчитать восемнадцать миль.

— Ничего, если увидим какое-нибудь жилище посреди леса, то спустимся и спросим, как нам добраться до поместья. Тут люди приветливые, разговорчивые, дорогу покажут, а может быть, даже и проводят.

— Толик, ты оптимист.

— Ну это не недостаток.

По моим прикидкам мы летели уже часа два. Под нами колыхались кроны леса. Были эти кроны неприветливыми и сильно молчаливыми.

И тут мне, пардон, приспичило. Ну вот такой у меня организм — вечно меня тянет по, пардон, малой нужде, когда я затеваю какое-то рискованное мероприятие. Извините, конечно, за интимные подробности, но из песни, повторяюсь, слов не выкинешь.

— Толик, мне надо, — сказала я смущенно. — Давай снижаться.

— Бедолага. Ну давай снижайся, вон как раз и полянка подходящая для снижения.

Мы спустились и пришвартовались к полянке. Толик стерег метлу, а я побежала в кустики. Сделала свое дело, облегченно натянула джинсы, застегнулась, и тут мне в спину что-то уперлось.

Вначале я подумала, что это сук. Или сучок. В общем, что-то растительное. Но мои мысли развеялись, едва я услышала:

— Экологический патруль. Ни с места! Руки вверх!

Я подняла руки, чувствуя себя полной идиоткой.

Нет, ну надо было нарваться в глухом лесу на какой-то экологический патруль. И когда!

— Можно мне повернуться и посмотреть на вас? — дрожащим голосом спросила я. — Я не сделаю вам ничего плохого и не сбегу, слово ведьмы!

— Ладно. Можете повернуться.

Я повернулась и увидела двух довольно юных девушек, даже помоложе меня. У них были очень бледные лица и пистолеты-пулеметы. Солидное вооружение.

— Девушки! Экологи! — воззвала я к ним. — Отпустите меня, а? Я ведь почти не нарушила экологию данного места. Ну так, по мелочи…

— В экологии мелочей нет, — сурово сказала одна из девушек. — Пройдемте. Будете сопротивляться — стреляем на поражение.

О святая Вальпурга! И за что мне такое наказание! Но, может, Толику повезло и он успеет смыться и прислать за мной подмогу…

— Толик! — закричала я что было сил. — Толик, улетай! Меня захватили!

— Меня тоже, — раздался близко голос Толика.

Экологичные девушки пистолетами подтолкнули меня вперед, и я выскочила на поляну.

Где и увидела Толика с помелом, окруженного такими же сильно вооруженными девицами.