Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

— Берите луобань, господа хорошие, — сказал он. — А простого компаса у меня нету. Все разобрали, а за товаром я еще не ездил.

— Да на что нам луобань?! Как мы по нему сможем ориентироваться?

— А по стрелочке, — сказал гном. — Она небось тоже на север указывает.

— Но тут сплошные иероглифы!

— А ничего, разберетесь. Вам по доброте душевной отдаю луобань за сто восемьдесят евро.

— Сто пятьдесят, — твердо сказал Толик.

— Сто семьдесят.

— Сто пятьдесят.

— А, ладно! Берите за сто пятьдесят. Так и быть.

Мы расплатились и взяли компас. Посредине усыпанной иероглифами доски под стеклышком действительно вертелась стрелочка. Но указывала ли она на север, вот в чем вопрос. Ладно, сориентируемся.

Мы уже собрались уходить, и тут я кое-что вспомнила.

— А скажите, — снова подошла я к прилавку, — не знаете ли вы, где тут у вас тюрьма?

Гном, взявшийся было за газету, отложил ее и посмотрел на нас испуганно.

— А зачем вам тюрьма, господа хорошие? Странные вы какие-то: то вам компас подавай, то тюрьму… Уж не замышляете ли вы чего противозаконного? А я вам еще со скидкой луобань продал!

— Нет, мы ничего не замышляем, — уверила я гнома. — Компас нам нужен, чтобы в Молчаливый Лес лететь, по делу. А насчет тюрьмы… Мы слыхали, там гном Тарталья за неуплату сидит. Вот, хотели навестить.

— А вы кто ему будете?

— Да никто. Мы просто хорошо знаем его названую сестру, Юлю Ветрову. Вот и подумали, может, Тарталье будет приятно нас увидеть. И потом, может, нам удастся Тарталью из тюрьмы вытащить.

— Бесполезно. Мы дважды побег устраивали, не вышло.

— Так мы не побег. Мы выясним, сколько он должен, и заплатим за него.

— Святой гном с бородой! У вас что, так много денег?! А за луобань торговались!

— Денег у нас немного, — строго сказал Толик. — Но мы находимся на связи с Госпожой Ведьм Дарьей Белинской. Когда она узнает в подробностях о судьбе названого брата Юли Ветровой, она не оставит его своим заступничеством.

— А, ну если так, — протянул гном. — Тогда я сейчас магазин закрою и провожу вас до тюрьмы. Там сегодня как раз приемный день. Передачку не забудьте приготовить.

— А что разрешается?

— Да почти все. Хлеб, мясо, яйца, газеты, настольные игры. Только вина не положено. Вы знаете что? Вы зайдите сейчас в супермаркет "Вилы" на первом этаже и купите того-сего, апельсинов там, сладостей. Тарталья очень сладкое уважает. А я вас буду на выходе ждать. Возьмем такси? Только за ваш счет.

— Возьмем, возьмем, — сказала я. — В делах посещения заключенных не следует мелочиться.

Мы по эскалатору спустились в супермаркет. Был он огромен и переполнен всяческими товарами народного потребления. В супермаркете было тесновато, толпились люди, ведьмы, оборотни, феи и гномы, но мы ничего, быстро освоились. Купили Тарталье апельсинов, сухарей ванильных, сервелата в нарезке и рыбу под гордым названием кижуч. Майор от себя добавил пару газет из желтой прессы и коробку пазлов.

На выходе из супермаркета нас поджидал давешний гном.

— Торговлю закрыл ради вас и Тартальи, — жертвенным голосом сказал он. — Так что учтите.

— Учтем, учтем, — закивал Толик.

А я спросила гнома:

— А как вас зовут, сударь? Я вот Ника, это Толик, а вас как величать?

— Панталоне я, — сказал гном. — Так и величайте. А Тарталья по материнской линии будет мой четвероюродный брат. Так что его судьбу я принимаю близко к сердцу, буквально как свою собственную. Купили чего?

— Да так, всего понемногу.

— Ладно. Я от себя добавлю трубку курительную и табаку. В тюрьме всегда курить очень хочется.

— А что, вы сиживали в тюрьме?

Гном помахал неопределенно рукой:

— Да так, всякое в жизни бывало.

Ну, мы взяли такси и полетели на улицу Серебряного Чайника, где находилась долговая тюрьма. Таксист все по дороге на нас оглядывался — наверное, не мог поверить, что таким вполне законопослушным людям потребовалось зачем-то направить свои стопы в тюрьму.

Тюрьма оказалась вполне респектабельным зданием веселенькой голубой расцветки. Конечно, обнесена она была бетонным забором с мотками колючей проволоки наверху и протянутыми проводами высокого напряжения. Возле ворот в будке сидели два охранника и, по всему видно, резались в покер. Ну или в подкидного. Скорее всего.

Когда мы подошли к будке, охранники спрятали карты и вопросительно поглядели на нас.

— Мы посетители, — сказала я. — К гному Тарталье. Пропустите нас, пожалуйста. У нас вот и передачка гному собрана.

— Пройдите в спецпомещение, — сказал один охранник и, нажав на какую-то тайную кнопку, открыл для нас узенькую створку ворот. — Там вас встретят и допросят.

— Не надо нас допрашивать! — воскликнул Толик. — Мы законопослушные граждане великой России!

— В спецпомещении разберутся, какие вы граждане, — сказал другой охранник. Был это волосатый вервольф с жуткими плоскими челюстями.

Что нам оставалось делать? Мы вошли в дверь, поддерживая руками пакеты со снедью для Тартальи.

Спецпомещение мы нашли легко. Во-первых, над ним красовалась именно такая надпись: "Спецпомещение", а во-вторых, возле него дежурили еще два охранника в камуфляже и с ликантропами на поводках.

— Пройдите в помещение, — бесцветными голосами наставили нас охранники.

Мы повиновались. Спецпомещение оказалось комнатой для свиданий с заключенными, разделенной большой прозрачной стеной из плексигласа. На нашей половине дебелая охранница проверила документы у гнома и майора, попеняла мне на то, что я документов не захватила, потом просмотрела содержимое наших пакетов и отобрала пазлы.

— Не положено, — сказала она, указывая на пазлы. — Реквизируются в пользу тюрьмы.

Мы так поняли, что охраннице самой приспичило пособирать головоломку, поэтому она ее и подтибрила. Но возражать не стали. В тюрьме особенно не по возражаешь.

Охранница рассадила нас по стульям и стала названивать кому-то в глубину сибирских руд:

— Але, двести семнадцатый! Двести семнадцатый, это пост ноль один! Посетители к номеру сто двадцать! Выводи голубчика!

После этого охранница спрятала в ящик стола наш пазл. И сказала:

— Ждите, сейчас приведут.

А что нам еще оставалось делать?

Ждать пришлось недолго. Послышались шаги по ту сторону плексигласа, и вскоре на сцене появился гном, держащий руки за спиной, и два охранника, следующие за ним по пятам.