Наука и проклятия - Анна Орлова

Я как раз успела выпить чаю и наконец согреться, когда внизу снова требовательно постучали.

Отложив журнал, я крикнула:

— Входите! Не заперто.

На лестнице раздался сердитый перестук каблуков. Свекровь влетела в лабораторию, волоча на буксире взволнованную Мэри. Из пучка на затылке горничной выбилось несколько прядей, щеки алели, синее форменное платье слегка перекосилось. Она часто-часто моргала, не то сдерживая слезы, не то силясь их выдавить.

Что это с ней? Неужели свекровь задала взбучку? Не похоже.

При виде моей лаборатории свекровь сморщила нос, однако читать нотацию о месте женщины не стала. Ну вот, а я так старалась, создавая антураж! Жалко, черепов и прочих страстей в моем хозяйстве не водилось, зато пробирки с кровью, обагренные чем-то подозрительным перчатки и низкое гудение центрифуги с успехом их заменяли. Для обывателя это наверняка выглядело непонятным, а оттого еще более пугающим. Вдобавок я задернула шторы, погрузив комнату в загадочный полумрак и подсветив стратегически важные места.

— Вот! — Свекровь бесцеремонно подтолкнула Мэри вперед. — Маргарита, так что ты там говорила о кражах?

Как и предсказывал Донал, нахальную девицу это нисколько не испугало.

— Миссис Скотт, но это же неправда! — заявила она горячо. — Поверьте мне!

— Свидания с Адамом — тоже? — поинтересовалась я мягко-мягко.

Взгляд глубоко посаженных глаз Мэри метнулся туда-сюда, но она уверенно стояла на своем:

— Конечно! Не было ничего такого!

— Постой, — вмешалась свекровь, на породистом лице которой читалось некоторое замешательство. — Какие еще свидания? При чем тут Адам?

Она застыла посреди комнаты, явно стараясь ни к чему не прикасаться.

— Мэри тайком с ним встречалась, — объяснила я, небрежно присев на подоконник и сверля горничную взглядом. — Адам задумал испортить артефакт, определяющий кровь Скоттов.

Свекровь ахнула и прижала руку ко рту. Ей не требовалось объяснять, какие последствия имела бы эта затея, увенчайся она успехом.

— Надеюсь?..

— Мы его прогнали, — созналась я, предоставив ей самой догадываться, кто эти загадочные «мы».

Свекровь облегченно перевела дух и уперла похолодевший взгляд в Мэри.

— Это правда? Отвечай, мерзавка!

М-да, свекровь верна себе, только на сей раз ей попалась не простодушная Бетти, а хитрая и двуличная Мэри.

— Миссис Скотт! — вскричала она, умоляюще сложив руки. — Не было ничего такого, клянусь вам! Миледи, это вы так шутите, да?

На ее глазах блестели очень натуральные слезы. Свекровь даже заколебалась, переводя взгляд с Мэри на меня и обратно.

Я от души рассмеялась и негромко поаплодировала.

— Браво, Мэри! Прекрасно сыграно. Однако вас с Адамом видели. Видели, как вы впустили его в замок прошлой ночью. Так что не отпирайтесь.

Она всхлипнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Это неправда, неправда!

— Кто эти свидетели? — нахмурилась свекровь. — Они заслуживают доверия?

— Да! — приободрилась Мэри, утирая слезы. — Я тоже хочу знать!

Надо признать, она была хорошенькой, а сейчас — взволнованная, порозовевшая, с гневно блестящими глазами и растрепанными рыжевато-каштановыми волосами — могла заставить учащенно биться не одно мужское сердце. Если оно, конечно, еще билось. К счастью, у призраков сердец нет.

Электрическая лампа замигала и погасла, а темную комнату залило призрачное серебристо-голубое сияние. Потом раздался жуткий потусторонний смех и прямо из стены выплыли два полупрозрачных силуэта: один молодой, в старинной броне и со шлемом под мышкой, другой — старик, одетый по моде двадцатилетней давности.

Свекровь вскрикнула и попятилась. Мэри, напротив, не могла сдвинуться с места. В лице ее не было ни кровинки, глаза некрасиво вытаращились, рот приоткрылся, но из него не вылетало ни звука.

— Позвольте представиться. — Рыцарь галантно поклонился, что в латах было, вероятно, непростой задачей. — Рэмуальд Скотт, пятый барон Мэлоуэн.

— Ричард Скотт, шестнадцатый барон, — ворчливо отрекомендовался старик, едва склонив голову.

— Мы — свидетели, — заявил Рэм торжественно, — что эта девица водила шашни с Адамом Скоттом.

— Рэм, — поморщился старик, — что за выражения, скажи на милость?

— Обычные выражения, — задиристо ответил Рэм и жутковато усмехнулся. — И вообще, не придирайся. Смотри, какая мелкая грязная душонка! Мне за нее точно разом скостят десяток грехов, а может, даже два.

Мэри наконец отмерла и завизжала на одной ноте, да так, что Рэм поморщился.

— Ну и голосок! — Призрак нахлобучил на голову шлем, оставив открытым забрало, и рявкнул: — Тихо!

Горничная поперхнулась криком. Уставилась на призрака в ужасе.

— Лучше сознавайся, — посоветовал старый барон, сурово хмурясь. — Сознаешься — тобой займутся всего лишь земные власти, а если нет…

— Тогда тобой займемся мы! — пообещал Рэм кровожадно, сверкнув потусторонним светом глаз в темном провале забрала.

Угроза повисла в воздухе, будто грозовая туча. Даже меня пробрало, что уж говорить о перепуганной до полусмерти Мэри!

— Я… Я… Я не хотела! — пролепетала она трясущимися губами. Ее колотила крупная дрожь. — Я думала, так будет лучше!

Я лишь головой покачала. Надо же, так хорошо держалась, а на какой-то ерунде вдруг растеклась, как масло на солнце.

Все-таки Донал молодец, сходу учуял ее слабое место.

— Сама придумала? — хмыкнул Рэм. — Или Адам надоумил?

— Адам! Он с самого начала так хотел. Говорил, что это шанс, и… — Она опустила глаза. — Обещал жениться.

Старый призрак крякнул, а свекровь совершенно не по-аристократически вытаращила глаза. Она ведь даже меня и Николь считала негодными на роль баронессы Мэлоуэн, а тут какая-то горничная!

— Зачем он хотел убить баронессу? — допытывался Рэм, нависая над трясущейся Мэри.

Та замотала головой.

— Это не он! Клянусь вам, не он! Я бы знала, он ведь не мог сам пробраться в замок! Не было тогда его тут, хотите, побожусь? Он собирался выставить его милость незаконнорожденным, вот и все!

Смертельно бледная свекровь хватала воздух ртом.

— Выпейте. — Я подсунула ей заранее приготовленный стакан с водой.

Она судорожно кивнула и принялась, захлебываясь, пить.

Старый барон вперил недобрый взгляд в трясущуюся Мэри и проронил глухо:

— Вон с глаз моих! Увижу тебя еще раз — пеняй на себя!

Мэри сглотнула.