Избавитель - Василий Головачев

Кольцо света следовало за кольцом, весь ствол «эвкалипта» был окружен этими скользящими кольцами, — одни светились ярче, другие тусклее, — и со стороны вся эта вселенская конструкция представляла, наверное, удивительное зрелище. А потом Светлов с помощью Будимира разглядел «вакуум», окружавший дерево за пределами человеческого зрения, и ахнул: таких деревьев было много! Хрон Гагтунгра, в который их вынес тоннель хроноперехода, оказался исполинским лесом! В этом мире не существовало ни планет, ни звезд и галактик, ни настоящей пустоты — только бесконечный, невозможный, с точки зрения людей, лес!

Узел хроноперехода здесь прятался в дупле дерева. Путешественники вышли из него, настроенные на битву с «чекистами», окружившими Никиту Сухова с Такэдой, но никого не увидели и теперь стояли, озираясь, на серой морщинистой поверхности — коре гигантской ветви, вырастающей из мощной отвесной стены — ствола дерева и уходящей вдаль на много километров, до близкого, но нечеткого, размытого дымкой горизонта. Ветвь воспринималась длинной грядой пологих холмов, а ствол дерева ощущался не стволом, а и в самом деле неровной, оплывшей, с гигантскими вздутиями и провалами, наростами и складками серо-зеленоватой стеной, терявшейся в дымке «верхней атмосферы». Эта стена из коры дерева, на которой росли колонии грибов, кустарник, мох и лишайник, нависала над головой и давила на психику, как падающая гора. По ней, наверное, можно было подняться вверх или спуститься вниз, на соседний ярус ветвей, несмотря на расстояние, отделявшее ярус от яруса и составлявшее не менее двух-трех десятков километров.

— Что-нибудь видишь? — спросил Ростислав, намекая на гипервидение мальчика

— Ничего, — мотнул головой расстроенный Будимир. С его носа и мочек ушей сорвались ручейки розового сияния, заставив Ненагляду округлить глаза и с любопытством присмотреться к юному магу

Она и к этому миру адаптировалась легко и быстро, словно всю жизнь только и делала, что путешествовала по другим вселенным. Ростислав в свою очередь с интересом наблюдал за девушкой, отмечая странности в ее поведении, но каждый раз забывал об этом, его недоумение рассеивалось, не достучавшись до сознания. Так и на этот раз он объяснил поведение Ненагляды мировоззрением ее народа, населявшего Белобог-Русь и относившегося ко всем сверхъестественным явлениям с философской сдержанностью.

— Мы вполне могли промахнуться, — попытался Ростислав успокоить парня. — Твой отец и дядя Толя могут находиться на любом из деревьев. Здесь их миллиард.

Будимир промолчал. Он продолжал вглядываться в пространство Дигма, расширяя сферу гиперчувствования, и тратить силы. Но отец не откликался.

— У меня идея, — оживился Ростислав. — Давай поищем транспортную систему Гагтунгра, связывающую миры-деревья. Ведь должен же он был как-то перемещаться с дерева на дерево?

— Ему транспортная система ни к чему, он сам себе — транспорт.

— Хорошо, допустим, я упустил это обстоятельство из виду, но ведь на этих деревьях наверняка живут какие-нибудь разумные существа, достигшие определенной стадии развития. Они-то уж точно должны были пытаться исследовать свой космос с помощью каких-либо самолетов или ракет. Покличем, попросим их одолжить на время такой самолет-звездолет и полетаем по лесу, поищем дерево с твоим отцом. Будимир бледно улыбнулся.

— Я не уверен, что кто-нибудь согласится одолжить нам звездолет.

— У тебя есть другое предложение?

— Н-нет.

— Я хочу вернуться, — вставила слово Ненагляда, поеживаясь. — Здесь страшно…

— Куда вернуться?

— Туда, где мы были. Там тепло, уютно… и никого нет.

— Может быть, еще придется вернуться на Эреб, в замок Даймона. Вызываем Вольха, Дима?

— Здесь недалеко кто-то есть… и он страдает…

— Еще один кандидат на спасение? — хмыкнул Ростислав. — Уже становится нормой спасать кого-то, вызволять из плена и освобождать.

— Это общая тенденция, — не поддержал шутливого тона Будимир. — Добро нуждается в том, чтобы его защищали и освобождали. По Вееру распространяется ударная волна Зла, порождаемая деятельностью Люцифера, Уицраора и их последователей, и все светлые силы вынуждены отбивать эту волну. Кто не смог — тот или уничтожен…

— Или находится в плену. Да я не спорю, видно, такова уж наша доля — спасать друзей. — Ростислав посмотрел на Ненагляду, улыбнулся, встретив ее заинтересованно-притягивающий взгляд. — Надеюсь, они оценят это по достоинству. Ну, что стоим? Идем выручать аборигена. Ты хорошо видишь его? Кто он?

— По-моему, птица…

— Птица? — развеселился Ростислав. — Это интересно. До этого мы спасли зверя, рыбу и насекомое, пришла очередь птицы. Веди, Избавитель.

Будимир покорно повернулся и зашагал от стены-ствола дерева, направляясь к одному ему видимой цели.

Оказалось, что по ветви дерева, толщина которой достигала никак не менее десяти километров — судя по закруглению горизонта, можно передвигаться в любом направлении, в том числе по окружности, не срываясь при этом вниз, как это случилось бы, расти дерево на Земле. Здесь же некая сила сродни гравитации прижимала людей к коре точно по радиусу к центральной оси ветви, и, куда бы они ни шли, ветвь всегда была под ними, то есть внизу, а все остальное — вверху. Единственное, что изменялось при движении, это ориентация самого «эвкалипта». Казалось, он валится то вправо, то влево, то превращается в горизонтальную стену, то в вертикальную.

Прошагав около пяти километров «вниз и в длину» по твердой крупнопористой коре ветви, вовсе не похожей на кору, а скорее напоминавшей слой утрамбованного торфа серо-желтого, иногда более темного, кофейного цвета, путешественники обнаружили сначала заросли высокого высохшего лишайника, а за ними неглубокую ложбину с торчащей из нее уродливой башней. Подойдя ближе, они поняли, что башня на самом деле является засохшей ветвью того же дерева, только несравненно меньшего диаметра. Но и толщина этой «веточки» у основания достигала сотни метров, о высоте же и говорить не приходилось: сухая, морщинистая, сучковатая вершина ветви уходила вверх за пределы атмосферы, исчезая в мерцающей, размывающей очертания предметов дымке.

Но не величина ветви поразила землян. Она оказалась полой, имея множество дыр и дупел, а особо большие дупла диаметром до двадцати метров, расположенные у основания ветви, были забраны самой настоящей сетью красного цвета и охранялись двумя гигантами, похожими на циклопов, известных путешественникам по земным мифам и легендам.

Циклопы имели толстые короткие ноги, поросшие бурой шерстью, толстые бочкообразные туловища, волосатые лапы, бесформенные бугристые головы, растущие прямо из плеч, с обширными лысинами, а также заросшие волосом лица с картофелеобразными носами. На лбу у каждого сверкал глаз. На плечах великаны держали огромные дубины, каждая — толщиной с тушу быка. Рост обоих достигал высоты четырехэтажного дома.