Избавитель - Василий Головачев

Однако поиски Сухова-старшего и Такэды, длившиеся несколько часов, — за это время Сокол Соколов пролетел мимо тысячи деревьев Дигма, — ничего не дали. Искать их визуально не имело смысла, на этот процесс требовалось огромное количество времени и соответствующая аппаратура, в ментальном же поле Будимир ничего не слышал. Если отец и находился на поверхности одного из миров-деревьев, то очень далеко от зоны поисков. Так далеко, что свечение его ауры не достигало пси-сферы сына.

Наверное, они продолжали бы кружить по лесам Дигма еще долго, несмотря на усталость — свою и огромной птицы, но Ненагляду стало тошнить, Будимир тоже несколько раз терял сознание от слабости, и Ростислав решительно прервал полет.

— Все, закончили! Рамаг, высади нас где-нибудь на ближайшем суку.

Сокол молча направился к всплывшему из дымки атмосферы Дигма дереву, тяжело взмахивая крыльями. Чувствовалось, что летит он из последних сил, не жалуясь тем не менее и не показывая своего недовольства.

«Приземлились» на изогнутой дугой ветви колоссальной «пальмы». Рамаг сложил крылья, приник к поверхности ветви всем телом, топорща перья на затылке и часто дыша.

— Прошу прощения, друзья, я еще не пришел в себя после заточения, маловато сил осталось. Хотя после отдыха я могу продолжать поиски.

— Нет, физические поиски бесперспективны, — твердо сказал Ростислав. — Уверен, наши соотечественники отбились от «чекистов» и покинули Дигм.

Говорилось это больше для успокоения Будимира, а не для Ра-мага, мальчишке требовались внимание и забота, и он это оценил, благодарно взглянув на Светлова.

— Возвращаемся в Эраншахр, во дворец Даймона, — продолжал Ростислав, стараясь не отвлекаться на Ненагляду, чьи взгляды продолжали действовать на него, как наркотик. — Включим монитор Тзола и попытаемся поискать наших с помощью магических видеосистем Великих игв. Заодно и отдохнем. Возражения есть?

— Давно надо было так поступить, — надула губки Ненагляда. — Только потеряли время.

На гигантского рогатого Сокола она по-прежнему не обращала внимания, будто его не существовало в природе, и это ее странное равнодушие начинало беспокоить Ростислава. Хотя мысли об этом быстро тонули в омуте других мыслей, чувств и желаний.

— Дима, надо найти дупло с узлом хроноперехода. Ты в состоянии это сделать?

— У нас есть кляца… — еле слышно выговорил Будимир. Он совсем обессилел, побледнел, под глазами легли тени.

— Понятно, не в состоянии. Придется воспользоваться подарком хаббардианки Домны. Лишь бы кляца не протухла и перенесла нас куда надо.

Ростислав ожидал вопроса Ненагляды: что такое кляца? — но его не последовало. В последнее время девушка почему-то не проявляла любопытства. Скорее всего из-за усталости.

— Прощай, Сокол, — сказал Ростислав. — Спасибо за помощь. Возможно, мы еще встретимся.

— Буду рад, — отозвался Рамаг, взмахнул крыльями, подпрыгнул, косо пошел вверх, огибая ветвь, затем нырнул вниз и пропал за округлостью ветви.

Люди остались одни.

Ростислав шагнул к сыну Сухова, прижал к себе на несколько мгновений, чувствуя, как тот дрожит словно от холода. Погладил по голове.

— Держись, парень. Все будет хорошо. Сам же говорил, что твой отец — непревзойденный мастер воинских искусств, да и дядя Толя тоже. Они не пропадут.

— Я знаю, — прошептал мальчик.

— Вот видишь, — улыбнулся Светлов, не обратив внимания на смысл слов «я знаю». — Сейчас поедим, отдохнем, приведем себя в порядок и пойдем дальше. Глотни вот водички.

Будимир безропотно сделал два глотка из фляги, слегка ожил. Достал из кармашка яйцо бабы Домны. Ростислав взвесил его в руке и без лишних слов ударил о «землю».

Яйцо разбилось, вспухло облаком дыма, превратилось в миниатюрную копию избы на дымной подушке.

— Залезаем.

— Я боюсь! — отнюдь не робким голосом проговорила девушка. — Это же навница, у нас в ней умерших хоронят.

— Кто сказал, что мы живые? — пошутил Ростислав. — Не бойся, это всего-навсего кабина лифта, соединяющего царства Великих игв. Была бы у нас еще одна кляца, мы бы и тебя домой отправили таким образом.

— Я одна не пойду! Ни за что!

— Для тебя есть другой транспорт. Не стойте, проходите.

В стене избушки образовалась косая дыра входа. Путешественники вошли в нее один за другим, остановились в центре избы, освещенной багровыми сполохами стен.

— Помоги, дядя Слава, — попросил Будимир. — Надо дать точные координаты, я один не справлюсь.

— Не тревожься, Избавитель, прорвемся.

Состояние «саммай» пронзило его световой стрелой, так что завибрировала каждая клеточка тела. Ростислав до мельчайших деталей вспомнил пейзажи Эреба, затем обстановку и интерьеры дворца Даймона, сосредоточился на зале с видеомонитором. Одно время ему казалось, что память сопротивляется, мешает ему вспоминать, подсовывая соблазнительные картины ожидаемого отдыха с Ненаглядой, потом он разозлился и отогнал видения. Наступил миг выхода.

— Поехали!

Стены избы вспыхнули и погасли.

Черная бездна…

Невесомость…

Удар в ноги, в голову, в сознание…

Проскочили потенциальный барьер между хронами, мелькнула мысль.

Еще удар и — свет!..

Все трое вывалились из тоннеля вневременного движения в какую-то темную комнату и не удержались на ногах.

Запах!

Ростислав понюхал воздух, кивнул сам себе.

— Поздравляю с прибытием, леди и джентльмены. Мы на месте.

— Где? — слабым голосом спросила Ненагляда.

— Во дворце Даймона. Кляца не подвела. Вставайте, пойдем искать зал с монитором.

Ростислав подал руку Будимиру, потом девушке, ощутив толчок сердца и могучее желание прижать ее к себе. Сдержался. Что-то звякнуло, в стене комнаты образовался более светлый проем — открылся выход. Техника Тзола узнала недавних своих гостей и приветствовала их готовностью повиноваться.

* * *

Понимая, что Будимир будет волноваться за судьбу отца и учителя и не отдохнет как следует, Ростислав позволил ему настроить монитор Даймона на поиски пропавших, и путешественники, сидя в креслах напротив журнального столика с «тюльпаном» устройства связи, некоторое время наблюдали за вспыхивающими в окнах-экранах только что покинутыми пейзажами Дигма. Видеосистема Великих игв работала отлично, показывая дерево за деревом в «лесу» Дигма, шли минуты, складывались в часы, экраны то и дело выхватывали сцены жизни на ветвях «живых фракталов», показывали странных существ, населяющих эти «древесные» миры, но нигде ни разу не мелькнули знакомые фигуры.