Институт фавориток - Эль Бланк

— Вы приняли правильное решение. — Его темные глаза вновь находят своего собеседника. — Сделка заключена.

Изображение гаснет, а военный оборачивается к нам.

— Надеюсь, мы не зря с ним связались, — высказывает имеющиеся у него сомнения.

— Заберите данные и загрузите в систему. Нужно изучить все как можно тщательнее, — просит мой спутник и обращается ко мне: — Дейлина, тебе бы отдохнуть. Ведь сутки почти на ногах. Может, пойдешь в каюту?

— Как можно отдыхать, не узнав, что именно мы получили? — удивляюсь я, заглядывая в серые глаза и просительно складывая ладони. — Я здесь посижу. Подремлю немного, пока вы все выясняете, ладно?

Отказать мне он не в состоянии. Коротко кивает и провожает к гостевой зоне. Дожидается, пока я, скинув туфли, заберусь в уютные объятия противоударного кресла. Отходит к военному, который присел за рабочую панель и принялся за работу. По пути успевает отдать несколько тихих приказов дежурному офицеру, и тот немедленно исчезает в раскрывшемся дверном проеме. А я, положив на спинку кресла голову и подперев ее рукой, рассматриваю окружающее меня помещение.

Размеренная рабочая обстановка рубки управления меня расслабляет. Негромкие переговоры пилотов, уверенные краткие приказы капитана, тихие попискивания и пощелкивания аппаратуры. Маленький рейдер торговца-контрабандиста, превращающийся в едва заметную точку на обзорном экране. Космическое пространство за бортом, заполненное звездами…

Это леянский крейсер. И в его рубке мне уютно, спокойно и хорошо. Почему? Да потому, что здесь… Атис.

Полузакрыв глаза, сквозь ресницы смотрю на его профиль. И с чего я решила, когда первый раз леянина увидела, что он на принца похож? Нисколько не похож. Даже внешне они различаются, а уж о поступках и говорить нечего! Атиус в лучшие времена, когда за мной ухаживал, не демонстрировал такой вежливости, деликатности и заботы. Атис откликался на мои просьбы немедленно, без раздумий и оглядок на то, нужно ли это ему самому. Ведь первый, кого я увидела, открыв дверь после стычки с альбиносом, был именно он. Стоящий совсем рядом, в растерянности осматривающийся и пытающийся определить, из какой именно комнаты пришел сигнал. И весь мой план, который я придумала наспех, забыв в нем учесть мою просьбу о помощи, отправленную леянину, в тот же миг рухнул. То есть изменился.

Я даже сказать ничего не успела, — Атис, едва взглянув на мое лицо, понял, что произошло неладное. Осмотрел комнату и начал действовать. Присел рядом с принцем, прощупывая на шее пульс. Ободряюще мне кивнул и быстро набрал на коммуникаторе сообщение. Мое судорожное «его опять укусил…» даже не дослушал, успокоив: «Не сейчас, потом расскажешь». Заглянул в соседние апартаменты, убеждаясь, что они не заняты. Попросил побыть там, не выходить и не волноваться. И исчез.

Я почти час провела в ожидании, прислушиваясь к топоту и гомону, которые были слышны, если приложить ухо к двери. А когда Атис вернулся, первым делом сообщил:

— Ли’Тон в коме, как и в прошлый раз. Прогнозов, когда из нее выйдет, врачи пока не делают, но жить будет точно. Черныш с тобой? Не пострадал?

— Кто? — удивилась я и только потом сообразила: он шигузути имеет в виду.

— Черныш, — повторил Атис и растерялся: — Его не так зовут? Я подумал…

— Так, — немедленно подтвердила я, ругая себя за недогадливость. Во-первых, давно нужно было малыша назвать. Во-вторых, разочаровывать моего спасителя мне не хочется. — Просто я же вам имя не говорила, вот и не поняла, откуда вы его знаете. С ним все в порядке.

Словно почувствовав, о ком идет речь, шигузути вылез из глубин корсажа, взобрался на плечо, потоптался, негромко вякнул и юркнул обратно. Только хвостик остался висеть на привычном месте.

— Почему он принца укусил? — проследив за маневрами, поинтересовался Атис.

— Атиус слегка… — Я замялась, но все же нашла нужное слово: — Слегка увлекся.

Смутилась, невольно это маскируя, поправила выбившуюся из прически прядку и растерялась, когда подняла взгляд на леянина. Не поняла, почему его глаза впились в мое запястье и в них вспыхнуло негодование. У него даже дыхание сбилось, хотя он и не сказал ничего. И лишь осмотрев руку, сообразила — синяки от ремня появились.

— Черныша надо спрятать, — совладав с собой, но так и не прокомментировав увиденное, сказал Атис. — Король приказал его найти и уничтожить. Он полагает, что шигузути от тебя сбежал и напал на принца, а ты испугалась, заперлась в своих комнатах и открывать отказываешься. — В голосе было слышно недоумение.

— Там только Лурита. Мы с Файолой без разрешения здесь оказались, — вздохнула я. — А можно Черныша спрятать вместе со мной?

И снова Атис обошелся без лишних вопросов. Задумался, коротко предупредил «на Цессе не получится», дождался моего утвердительного кивка, а дальше мне осталось лишь довериться его деликатности, опыту, смекалке, статусу… В общем, всему тому, чем он пользовался, чтобы избавить меня от волнений и проблем.

Сначала увел меня в свои комнаты, используя как прикрытие свою охрану, которую вызвал. Затем снова исчез, чтобы заняться организацией побега. Он мне даже возможность поговорить с подругами обеспечил. Уж не знаю, под каким предлогом и почему это ни у кого не вызвало подозрений, но и Лурита и Файола в тот же день посетили его апартаменты.

— Дей, это было отпадно! — хохотала зеленоволосая иперианка, рассказывая, как она имитировала мой голос и вводила в заблуждение цессян. — Они такие: «Дейлина, не волнуйтесь, откройте дверь, мы хотим всего лишь поговорить и убедиться, что с вами все в порядке», а я такая: «Никому не открою и ни с кем говорить не буду, кроме Атиуса». Слушай, а что случилось-то?

Выслушав мой рассказ, подруга побледнела и серьезно, что для нее было совершенно нетипично, предложила:

— Давай я его добью, пока он в коме, а?

Мою просьбу рисковать лишь тем, что и дальше имитировать мое присутствие в комнатах, делая вид, что только подругам я позволяю входить к себе, Лурита приняла с куда меньшим энтузиазмом. Таковы уж все ипериане — не видят полутонов и не признают полумер ни в любви, ни в ненависти. В общем, с идеей прикончить Атиуса она рассталась с трудом, и то только после того, как появилась Файола и подтвердила, что своим вмешательством Лурита больше навредит, нежели поможет.

Надо отдать рогранке должное, получив от альбиноса оскорбительный приказ покинуть Цесс, впадать в крайности и терять голову она не стала. Понимая, что для вспыльчивого брата это будет прекрасным поводом раздуть конфликт, о происшествии умолчала в ожидании развязки. И скептически усмехнулась, когда узнала, что отцу Атиус сообщить не успел.

— Значит, мы останемся. Хочу посмотреть в его наглые глаза, когда придет в себя, — холодно заявила, поджав губы.

Отговаривать подругу я не стала. Слишком уж взгляд у нее был… не знаю даже, как описать… Решительный. Ничего хорошего альбиносу не обещающий. А еще видела я в нем что-то совсем непонятное, словно знает о чем-то Файола или догадывается, но мне не говорит. Потому и остается на Цессе, чтобы свои подозрения проверить. К тому же теперь у меня уже не было необходимости рассчитывать на ее помощь в побеге. Я была уверена, что Атис найдет способ незаметно вывести меня из дворца и мы покинем планету, не вызвав подозрений.