Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

— Мелисандр! Почему вы так выглядите, во что вы ввязались ночью?

Историк захохотал и радостно хлопнул ладонью по столу. Стол вздрогнул. Наше громкое поведение очень не понравилось хозяйке и остальным клиентам. Во избежание конфликта, я подсела к иноземцу, дабы мы стали потише. Он радостно заявил:

— Отличная формулировка! Нет чтобы спросить, все ли у меня хорошо. В ваших же словах сходу слышно и обвинение, и профессиональное желание поскорее дополнить свой отчет, и намек на то, что про мой день вам все известно.

Я покачала головой:

— Вы анализируете то, что анализировать не надо — что пришло в голову, то и сказала. Так все же, что случилось?

— Подрался, — он пожал плечами. — А обувь проиграл в карты, — у меня от удивления открылся рот. — Мы, асеринцы, весьма эмоциональные люди, так что не волнуйтесь. Два бокала — и я начинаю воспринимать мир слишком серьезно для бесконфликтного поведения.

— Разве историки дерутся?

— Туристы дерутся.

— Хм. А сюда вы почему пришли так рано?

— Рано — потому что решил не возвращаться в отель, вечером уже посплю, когда библиотеки закроются. А пришел, чтобы вам доложить о своих похождениях, конечно же, — во всю ширь улыбнулся Мелисандр Кес. Зубы у него были крупные и белые, улыбка — от уха до уха. Очень самоуверенный мужик. — Раз уж вам так не повезло с объектом слежки — хожу в очках, которые мне не идут, бью людям лица в кабаках, хочу, чтобы, вы, шолоховцы, учили историю, мать вашу… Итак, я решил сам обо всем честно рассказывать. К тому же, надеюсь задать вам вопрос, связанный с моим исследованием.

— Ну.

— Какая у вас фамилия?

— Я из знатного рода, у меня нет фамилии.

— Отлично. Из какого дома? — продолжал любопытствовать господин Кес.

— Из Дома Страждущих. А что?

Историк воодушевился.

— Прекрасно, просто прекрасно! Нас свела сама судьба. Хотите, расскажу вам кое-какие любопытные вещи о прошлом вашего рода?

Я вздохнула и опустила голову на сложенные на столе руки. С недосыпу не рассчитала и стукнулась лбом о собственные кольца с камешками. Ай.

К нам подошла хозяйка кафе и, подозрительно глядя на чужестранца, сообщила мне:

— Ваш заказ готов, — Я встала, забрала кофе с булочками и, уже не садясь, ответила побитому иноземцу:

— Мелисандр, мне отчасти понятно ваше рвение просвещать всех и вся… У каждого из нас есть своя любимая тема, своя страсть, и желание делиться ею с людьми — вполне логично, даже похвально. Но я сейчас тороплюсь на работу, поэтому не смогу выслушать вашу историю.

— Ну как же так, — расстроенно цокнул он языком. — Неужели вам настолько не любопытно?

— Наоборот — любопытно, но не настолько.

Господин Кес разочарованно покачал головой и двумя пальцами поправил бабочку:

— Ну уж нет. Сейчас ладно, идите на свою работу. Но когда мы сможем поговорить? Мне бы полчасика хотя бы.

— Да что вы ко мне прицепились, честное слово? — удивилась я. — Такое ощущение, что это вы за мной следите, а не наоборот.

— Я слежу за вашими предками, — весело подмигнул он. — Так что в чем-то вы угадали. — Мелисандр вытащил из кармана брюк мятую бумажку со следами красного вина. Положил на стол, попробовал разгладить ее. Сокрушенно покачал головой и протянул мне, как есть:

— Вот это — подробный список всех моих вчерашних перемещений после посещения библиотек. Вы, кажется, не слишком-то серьезно относитесь к слежке, так что буду вам помогать.

— Мне все равно всю эту информацию надо проверять и перепроверять, — пожала плечами я, но про себя порадовалась. Проверка все-таки проще, чем поиск, тем более задним числом! Кес погрозил мне пальцем:

— Взамен все-таки хочу личной встречи, которая будет посвящена истории и только истории. Сегодня сможете?

Я с удивлением отметила, что, несмотря на общую расхлабянность его облика, руки и ногти историка находятся в безупречном состоянии, неожиданном для мужчины, тем более такого маскулинного. Хм.

— Сегодня не смогу. Давайте завтра в обеденный перерыв, часа в два.

— Давайте. Здесь же?

Я поймала еще один недовольный взгляд хозяйки. Все это время Мелисандр говорил слишком громко для того, чтобы вместить в установленные ею рамки приличия. Плюс активно размахивал руками, что в таком кафе, как это — заполненном всякими сувенирчиками и скляночками — было очень опасно.

— Нет, давайте где-нибудь еще. Я утром сообщу, договорились?

— «Забились», как говорят у нас в Асерине, — подмигнул он.

ГЛАВА 23. Убийственный сквозняк

Будь точным в формулировках. Особенно когда дело касается твоих желаний. Невинная мечта об «интересной жизни» может обернуться чем угодно, даже трагедией: ведь унни выполняет людские запросы с минимальной затратой сил, что отнюдь не всегда означает хороший исход. У энергии нет морали.

Папагау Ор,

Жрец Карланона

Когда я поднялась на второй этаж Иноземного Ведомства, некая женщина переминалась с ноги на ногу у кабинета Полыни.

Эта была худенькая дама ростом едва ли метр шестьдесят, вся какая-то напряженная, бледная. Сквозь внешнюю холодность проступала едва сдерживаемая агрессия. Женщина плотно запахнулась в шерстяную мантию и то и дело бросала нетерпеливые взгляды на коридорные часы.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила я, по-хозяйски отпирая дверь ключом.

— Вы Полынь? — резко спросила женщина.

— Эм, нет. Я его коллега. А Полынь — мужчина, если что.

— Можете меня арестовать, — вызывающе вскинула голову женщина. — Меня зовут Мелисса Дорьич.

Я поперхнулась кофе, который, к своему несчастью, решила в этот момент глотнуть.

— Проходите, пожалуйста, — прокашлявшись, вежливо предложила я.

Главное — завести ее в кабинет и не выпускать. А то вдруг передумает сдаваться? Тетечка-то явно с характером, вон как ноздри раздувает. Лишь бы Полынь поскорее приехал!

Мы с подозреваемой зашли внутрь и уселись в кресла друг напротив друга. Я вдруг вспомнила, что вчера на ужине мы с Кадией договорились позавтракать вместе. Судя по всему, сие приятное дружеское мероприятие придется отменить.

— Мелисса, кхем. Сейчас вам надо послать ташени, которую я продиктую, женщине по имени Кадия из Дома Мчащихся, — заявила я максимально уверенным и начальственным тоном. Абсолютно идиотская ситуация, но… Женщина поразилась:

— Ташени? Вы продиктуете?

— Да. Пишите. И попрошу побыстрее! — нетерпеливо приказала я, барабаня ноготками по вытертой ручке кресла.