Золушки в опасности - Лесса Каури

Кончик черного хвоста шевельнулся.

– Тогда нужно дать тебе имя, – Аркей улыбнулся и принялся чесать щенка за ухом. – Как бы тебя назвать, такого сердитого?

От ласки щенок задремал. Его Величество вспомнил, как пес облаял посетителей, посмотрел на неумелую подпись Зохана Рысяша на приказе о зачислении и засмеялся.

– Быть тебе Яростным, – отсмеявшись, сказал он, и опустил щенка на пол. – Иди на место, Яро!

* * *

Ветер неумолчно гудел в горных вершинах.

То тут, то там шуршали, осыпаясь, мелкие камешки.

Шумели кроны столетних елей, взобравшиеся на склон в незапамятные времена.

Родник прыгал по прихотливо изогнутому руслу, скрываясь в кустарнике.

Тишины в этом месте не было – был покой. Это его жемчужное сияние лилось с распахнувшихся, будто врата, небес. Это он дарил взглядам простор, не ввергая в скорбь и отчаяние, и был прост, как сладко спящий новорожденный.

Едва оказавшись здесь, Вителья задохнулась от величественной красоты, видимой с естественной площадки на склоне горы. Человек не добрался бы сюда без портала – через глубокие расщелины и острые скалы, узкими звериными тропами. Здесь не место было ему, человеку! Так, как и хотела бы, наверное, Тариша Виден.

Дикрай Денеш стоял в самом центре площадки, рядом со сложенным погребальным костром, на котором лежало закутанное в плащ Гроя тело фарги. Он не смотрел на него – жадным взглядом окидывал пространство, словно пил и не мог им напиться.

– Благодарю, брат, – наконец, тихо сказал Дикрай стоящему рядом Вирошу. – Ей бы понравилось!

– Я рад, – просто ответил оборотень и отошел в сторону, позволяя Денешу побыть наедине с Таришей.

– Это впечатляет, – буркнула Торусилья, – однако мне здесь не по себе. Слишком много воздуха, мне кажется, я сейчас им задохнусь!

– Нельзя задохнуться воздухом, уважаемая рубака! – возмутился Альперт. – Так проявляется ваш страх открытых пространств, только и всего.

– Нету у меня страхов! – набычилась гномелла. – Они мне не нравятся, пространства эти… Хотя Грой прав – Тарише здесь будет хорошо.

Виньовинья, которая стояла рядом с Витой, вытерла слезы. Волшебница покосилась на нее, но ничего не сказала. Пораженная красотой этого места, она вообще не думала ни о Тарише, ни о чем бы то ни было. Простор захватил ее в плен, казалось, она слышит, как он поет, и его ликующая песнь меняет местами небеса и землю. Она сама не заметила, как закрыла глаза и… шагнула вперед.

Полный ужаса крик Виньо привел Вителью в себя. Она открыла глаза и обнаружила, что висит над пропастью, а кромка, с которой она шагнула в пустоту, осталась в полушаге позади. От неожиданности волшебница совершенно несолидно ойкнула и… полетела вниз. Справа взметнулся снег. Стремительное пятнистое тело пронеслось вниз по отвесному склону, руля хвостом, и толстая, вооруженная огромными когтями лапа загребла воздух вместе с капюшоном Витиного плаща, того самого, подбитого волчьим мехом, что подарил ей Яго. В то же мгновенье Вителья ощутила, как под ногами сформировалась воздушная подушка – прогибалась, но держала.

Волшебница подняла глаза – на обрыве стоял Альперт и, покраснев от натуги, плел заклинание. А справа, балансируя на узком каменном карнизе, застыл барс, держа Виту за капюшон и не давая упасть. В ее горле застрял комок. Вита убила любимую Денеша, но он, не задумываясь, спасал ей сейчас жизнь.

– Аль, «Кулак ветра» второго уровня, – судорожно выдохнув, крикнула волшебница, – толкни меня ближе к Раю!

Попус кивнул, не отвечая, чтобы не нарушать собственного сосредоточения, и взмахнул руками.

Воздушная подушка под ногами Вительи зашевелилась, как живая, и прыгнула вбок. Дикрай перехватил узкий стан волшебницы второй лапой и втащил ее на карниз.

– И что дальше? – послышался голос рю Воронна.

Вита разглядела его выражение лица – Ягорай не любил, когда что-то шло не по плану. Тем более, не по его плану.

– Тут веревка надобна, – сообщил Йож, с опаской заглядывая вниз.

Волшебница прижалась затылком и спиной к стылому камню и на миг прикрыла веки. Архимагистр Никорин так и не научила ее левитировать, хотя она неоднократно просила об этом. «Тебе еще рано летать, девонька, научись сначала владеть собой», – отвечала она каждый раз. Но ведь у Виты получилось! Получилось без всяких советов! Надо… Надо лишь вновь услышать голос этого места и внять ему!

Вита посмотрела на барса, который был ее кровником. Тот сидел на карнизе (и как поместился?), аккуратно составив лапы. Подняв руку, волшебница с благодарностью погладила его между ушами и прошептала:

– Спасибо, брат! А сейчас возвращайся. Я сама…

Он испытующе взглянул на нее, беззвучно разинул пасть, словно соглашаясь, и пулей взмыл вверх. Снег посыпался с камня, нависающего над карнизом, прямо волшебнице на лицо. Она непроизвольно зажмурилась. И не стала открывать глаза. Постепенно звуки отступили на задний план, оставляя шум ветра. Под этими небесами воздух звучал, как орган, и это низкое гудение наполнило тело волшебницы каким-то странным ощущением. Она вдруг почувствовала пространство. Здесь твердое и надежное, там – пустое, воздушное, но оно было везде: под ногами и над головой, справа и слева. Не геологическая опция, не физическая… Магическая.

Собственная Сила, будто разбуженная пением простора, мягко подхватила Вителью под руки и приподняла над карнизом. Всего на чуть-чуть – наблюдающие сверху друзья не увидели, как подошвы сапог Виты оторвались от земли. Но они затаили дыхание, а Альперт не сдержал полного ужаса возгласа, когда волшебница, словно в трансе, шагнула за карниз и повисла в пустоте.

Медленно, будто просыпаясь от тяжелого сна, Вителья развела руки, повернула ладонями вверх. И открыла глаза. Несколько мгновений она напряженно хмурилась, а затем улыбнулась и начала плавно подниматься к обрыву, откуда наблюдали встревоженные «призраки».

Ягорай не дал ей самой шагнуть на каменный край – когда волшебница поднялась достаточно, поймал за пояс куртки и рванул на себя. И на миг она почувствовала страх в его движениях.

– Тяжело с тобой, Вита, – прошептал он ей на ухо и отпустил, как ни в чем не бывало.

– Хоу, Вителья, это было потрясающе! – подскочил к ней Альперт. – Я… Может мне… может я…

– У тебя обязательно получится, Аль! – хлопнула его по плечу Тори. – Когда-нибудь получится, вот увидишь!

Дробуш молчал. Когда Вита посмотрела на него сияющими от собственного успеха глазами, он отвернулся и проворчал:

– Мы волновались!

И ей ничего не оставалось, как только обнять его – нескладного, и поцеловать в щеку.

– Б… больше так не делай, – заикаясь, сказала Виньо, обнимая их обоих. – Это было жуть как страшно.

Ее супруг многозначительно кашлянул, и все вдруг вспомнили, для чего пришли сюда.