Другая река - Людмила Астахова

Она мысленно видела все так, словно оно случилось вчера, а не столько лет назад…

…Детский смех звенел над садом. Мальчики катались на пони. Мэд и его двоюродный братец Тиджер, как всегда, дразнили малыша Инвара, прячась от него за деревьями. Жаркий летний день неумолимо клонился к закату, и совершенно ничто не предвещало беды, которая уже стучалась в ворота Высокого замка.

Когда Гирьену доложили, что его аудиенции испрашивает маг Тайшейр, тот немного удивился, Китира же отчего-то даже обрадовалась, надеясь развлечься в обществе знаменитого волшебника. А он был невероятно знаменит в те годы, когда по всем островам ходили разговоры о сорванном в Игергарде заговоре и выскочке-графе, поднявшемся из полной безвестности к самому трону. Китире не терпелось услышать эту историю из первых уст.

– Ваша светлость… – сказал Тайшейр, и от звука его голоса стало почему-то холодно, несмотря на зной.

Герцогиня как могла отгоняла от себя дурное предчувствие, приписывая свои ощущения беременности. Он говорил какие-то вежливые, положенные по этикету слова, но Китира, затаив дыхание, ждала, когда же маг скажет самое страшное, самое главное, зачем он, собственно, пришел. Пока наконец он не сказал:

– Я бы хотел встретиться с вашим сыном. С Мэдрраном.

– Нет, – выдохнула женщина. – Я не хочу…

Но волшебник ее не слышал, он внимательно смотрел на лужайку, на мальчиков, на Мэда. И тот словно отозвался на взгляд. Остановился, нахмурился, слез с маленькой лошадки, хотя для того чтоб это произошло, обычно нянькам приходилось выворачиваться наизнанку. Мальчик не сводил глаз с высокого сутулого человека в невзрачной коричневой тунике.

– Привет, – сказал Мэдди, вопросительно глядя на мага.

– Привет, малыш. Я пришел к тебе в гости.

– Ты волшебник, – полувопросительно сказал мальчик.

– Да, а как ты угадал?

– Узнал… наверное.

– Иди погуляй еще, Мэд, – строго приказал Гирьен. – Нам нужно поговорить с господином волшебником.

Мальчик нехотя согласился, но далеко не отошел и к игре не вернулся.

– Объяснитесь, мессир, – потребовал герцог.

Китира видела, что муж едва сдерживает желание выгнать колдуна взашей.

Маг Тайшейр не боялся ни герцогов, ни королей, он лишь скрестил руки на груди:

– Ваш сын станет волшебником, хотите вы того или нет. Вы знаете, что это значит, ваша светлость? Хотите убедиться?

– Что такое? – прошипел Гирьен. – Мой сын не может быть колдуном. Ни за что. Это редкий дар. Этого не может быть…

– И тем не менее это так, милорд.

Китира закрыла лицо руками. Словно сбылась старая страшная сказка, которую ей сказывала на ночь нянька. Однажды в замок пришел злой колдун и сказал, что заберет маленького мальчика с собой и тоже сделает его колдуном…

– Я не стану вырывать ребенка из ваших рук, миледи, не стану превращать вас в статую из соли, – тихо сказал Тайшейр. – То была слишком страшная сказка. В реальности все будет много проще, уверяю вас.

– Я не отдам тебе своего наследника, колдун, – сказала гордая герцогиня. – Убирайся!

Гордый герцог приказал слугам сопроводить волшебника из Высокого замка. Очень вежливо. А потом, когда скрывать правду уже не было никакой возможности, потому что мальчишка не только научился словом зажигать огонь, но и заставлял ложки летать по воздуху, когда не хотел есть кашу, Гирьен сам призвал старого колдуна, а Китира сама вручила ему судьбу своего первенца…

Вдовствующая герцогиня горько усмехнулась своим мыслям. Сказка получилась скорее грустной, чем страшной, потому что сын-волшебник так и не вернулся к своей несчастной матери с сокровищами. Мать сама отреклась от него, когда поняла, что за чудовище она выносила в чреве и родила на свет. Рано или поздно она должна была это понять.

«Интересно, – подумала она, – читает ли он сейчас мои мысли. Он ведь может».

«Могу», – ответил кто-то внутри незнакомым голосом. А может быть, она просто успела забыть, как звучит его голос. Они ведь давным-давно не разговаривали.

«Не надо. Я не хочу, чтобы твоя магия касалась меня». Она даже не испугалась. Наверное, потому что много лет готовилась к этому разговору.

«Тебе ведь больно».

«Пусть. Пусть болит. Это не твое дело».

«Прости, но я мог бы помочь… но, видимо, ничего не изменилось».

«Не нужна мне твоя дьявольская помощь. Моя душа…»

«Не надо о душе. Извини… Я рад, что встретил тебя».

«Мы больше не увидимся. Никогда. В светлых небесах нет места для… для таких, как ты. Изыди из моих мыслей».

«Мама…»

Он действительно ушел из мыслей, но боль не возвращалась. Китира не выдержала и обернулась, обшаривая взглядом толпу, но никого не увидела. Он снова ушел, только теперь действительно навсегда, сделав на прощание маленький и такой ненавистный подарок. Кусочек своего могущества, усмиривший боль тела. Однако оставалась еще душа, и ее боль не могла утолить никакая магия…

Корабль был тангарским, назывался «Серая тучка» и шел прямиком на север, в Тассельрад.

– Эй, капитан! – крикнул с берега на чистейшем эйлсооне Мэд рослому бородачу с нечесаной гривой золотых волос, подвязанных растрепанной веревкой. – Хочу плыть на твоей посудине. Пустишь?

– Два сребреника в день устроит? – в свою очередь поинтересовался тангар.

– Полтора.

– Иди к…

– Полтора – и вылечу твои зубы. Так пойдет?

Капитан думал недолго.

– Пойдет. И посмотришь ногу Лойссу. Забирайся, – сказал он и сделал знак матросам, чтобы бросили трап.

Очень скоро «Серая тучка» подняла свои полосатые паруса, подхватила ветер, и Тартоннэ растворился в синеве. Мэдрран ит-Гирьен ис-Келлан снова покидал свой родной город, но в этот раз точно знал, что делает это в последний раз.