Другая река - Людмила Астахова

Тропинка еще не кончилась, а путешественница уже учуяла запах жареного мяса и дыма. Она пошла медленнее, ступая почти бесшумно. Так и есть. Знакомая широкая спина, обтянутая кожей куртки, жбанчик крепкого пива под рукой, и фальшивое насвистывание себе под нос песенки про любовь морской девы, исполнение которой считается верхом неприличия в любом обществе.

– Тсан!

– Джасс!

Он обернулся и шагнул навстречу, хватая Джасс в охапку. Тсан признавал только такие объятия, чтобы кости трещали. Они не виделись много лет, и бывшая хатами не смогла удержаться, чтобы не хлюпнуть носом от полноты чувств.

– Уж не знал, чего и думать. Твое послание застало меня врасплох, – прогудел мужчина недовольно.

– Клянусь, я не побеспокоила бы тебя без крайней нужды.

– Сначала еда, потом разговор. Угощайся, драгоценная, коли не побрезгуешь, – без особых церемоний предложил Тсан. – Только-только летала птичка. Свежатинка!

Джасс не привыкла капризничать, когда дело касалось еды. Она с жадностью впилась зубами в горячее мясо. Сок стекал по подбородку и пальцам, капал на раскаленные угли и зловеще шипел. Тсан не отставал в импровизированной трапезе, и очень скоро с жирной уткой было покончено. Только начисто обглоданные кости да перья вокруг затушенного костра свидетельствовали о том, что кто-то позавтракал на лесной полянке утром последнего дня месяца сангареди.

– Мне позарез нужно попасть в Ар-наг-Уллу, – сказала Джасс.

– Рискованное дело. С Могенсаем не шутят.

– Знаю. Но я готова рискнуть.

– Тогда надо кое с кем посоветоваться. Поехали.

Тсан – человек дела, ему всегда были чужды долгие рассуждения. Он быстро закидал землей остатки костра и приторочил к седлу мешок Джасс, облегчая ей ношу. Шли торопливо, ведя за собой гнедую на поводу, и почти не разговаривали. О чем говорить-то? Впутывать Тсана в свои неприятности Джасс собиралась лишь косвенно. А у Тсана особых новостей, видимо, не было. Джасс, не задавая ни единого вопроса, могла сказать, что в Алистаре процветают обе его таверны – «Под башней» и «Добрая леди», где отменная кухня и много мест, надежно укрытых от посторонних глаз и ушей. Женщины по-прежнему не дают алистарцу проходу, но тот верен трем своим женам, из которых одна – эльфийка, другая – человеческая женщина, а третья, страшно сказать, чистокровная тангарка. Прелесть Тсана как раз и состояла в устойчивости и неизменности его симпатий и привязанностей. Однажды войдя в круг его друзей, можно было не сомневаться, что и по прошествии многих лет его расположение останется прежним. Тсан из Алистара считался парнем надежным во всех отношениях.

– От Ярима есть какие-нибудь вести? – решилась спросить Джасс.

– Пока нет, – как бы нехотя пробормотал Тсан.

– Ладно, поговорим потом.

Тсан покосился на нее темным чуть раскосым глазом и отвернулся. Это был плохой знак. Трактирщик совсем не умел скрывать свои чувства.

Стража на городских воротах традиционно оставалась не в меру обленившейся и круглые сутки сонной. Десятник лишь вяло помахал Тсану двумя пальцами, а на его спутницу даже не глянул. Эка невидаль, Тсан Длинный с бабой. Удивительно, если бы в такую рань и без бабы.

Утро только начиналось, а улочки города были уже полны народа. Тсан привел Джасс к «Доброй леди», и она пожалела, что воздержалась от расспросов. За полгода алистарец успел пристроить роскошную купальню, расширил кухню и повесил шторки на окна в каждой комнате.

– Если захочешь, чтоб тебе потерли спинку, зови служанок.

Польщенный искренним восхищением гостьи, Тсан сразу распорядился согреть воды.

– В комоде есть платье, его выбирала Свилль. Приведешь себя в порядок – спускайся ко мне.

– Спасибо, дружище, вот уж не ожидала от тебя такого внимания. А кто такая Свилль?

– Сестра Энллари. Младшая, – слегка смутился Тсан.

– Четвертая жена?! – изумилась Джасс.

– Боги тебя покарают за такие слова. Такое придумаешь! Энллари мне глотку бы перерезала. Свилль недавно переехала из Чефала. Ты глупостей не думай, а то Энллари обидится.

Джасс только и оставалось, что растерянно кивнуть.

Горячая вода с добавлением розового масла, мыло в горшочке, пахнущее листом лиловника, мягчайшая простыня, неспешное банное блаженство – что может быть лучше?

Тсанову свояченицу Свилль отличали те же пристрастия в цветах одежды, что и Джасс. Она удачно выбрала темно-серое теплое платье с красивой вышивкой бордовым шелком. К платью прилагались белые шелковые чулки, бордовые остроносые туфельки и модное нынче покрывало на голову – серебристо-серое и невесомое, как осенний туман. С покрывалом пришлось порядком повозиться, а вот туфли сидели как влитые. Порой переодевание коренным образом меняет человека. Из темного зеркала на Джасс смотрела незнакомка. Молодая дама с загорелым лицом, худая и хрупкая, совсем не похожая на дикую степную воительницу, не расстающуюся с мечом. На всякий случай Джасс пристегнула к запястью стилет, без которого чувствовала себя абсолютно голой. Придирчиво отыскивая признаки возраста, она обнаружила несколько седых волос в густой, но недлинной шевелюре. В целом Джасс осталась удовлетворена увиденным. Напоследок она слегка пощипала себя за щеки для придания им здорового румянца, приготовившись к любому разговору.

Под кухней у Тсана располагалась довольно большая комната, изначально предназначенная для тайных встреч. Попасть туда можно было только одним путем – через кладовку с соленьями вниз по узкой винтовой лестнице. Существовал еще и подземный ход, ведший прямо на свалку.

Тсан пригласил для разговора Вирийта – орка-кэву. Его имя в свое время гремело по всей Великой степи. Говорили, что лучшего караванного мастера еще не рождалось под двумя лунами. И если бы не страшная рана, полученная при нападении грабителей, то Вирийт и по сей день не сменил бы род деятельности. Он осел в Алистаре, взял себе седьмую жену и зажил в свое удовольствие. Праздность претит чистокровному орку, предприимчивость у кошачьеглазых в крови, а потому Вирийт развлечения ради организовал весьма недурственную шпионскую сеть, собирая любую информацию, которую только можно продать.

– Как твоя рука, Вир?

Орк смущенно улыбнулся и продемонстрировал левое плечо, закатав рукав туники. По смуглой коже синеватыми толстыми змеями разбегались уродливые шрамы.

– Стреляю я теперь хуже, сестренка. Но было бы грешно жаловаться на злого бога судьбы. С таким ранами не выживают. Кабы не Альс…

Джасс невольно вздрогнула, смутив орка еще больше. И он стразу перевел тему в деловое русло.

– Из-за Уллары вернулся один из моих доверенных агентов и кроме всего прочего сообщил, что у Могенсая появился знатный пленник. Эльф благородной крови, – пояснил Вирийт. – Мы уточнили, и оказалось, что это твой принц Яримраэн.

Сбывались ее самые наихудшие опасения. Крот не соврал.