Провокация - Ирина Лукьянец

— Смотри, ещё ведьмы на шабаш прибежали, — я едва не представила, как этот мелкий ушастик тычет в нас пальцем.

— А ну марш домой! — неожиданно прикрикнула рыжая, смотря прямо на дерево. — Сейчас мамкам расскажу, что вы подглядывать припёрлись!

Послышался хруст веток, шуршание листьев, и несколько теней с поразительной скоростью понеслись прочь. Только пятки мелькали.

— Охальники малолетние, — посмеиваясь, объяснила рыженькая. — Интересно им, чего все женщины поселения каждую полную луну всю ночь делают.

— И как, хоть один подсмотреть смог? — поинтересовалась я, только сейчас понимая размах праздника.

Это же надо, раз в месяц всю ночь праздновать. И что-то мне подсказывает, что упасть под стол, как это иногда бывает на привычных мне попойках, тут не дадут.

— Ну ты же видела, как селение защищено? — хмыкнула девушка. — Вот и территория храма, где мы празднуем, тоже.

Ого. Вот это размах. И что же за таинство у них такое, что даже собственным мужьям или сыновьям знать не положено? И что ещё интересней, почему допустили меня? Ведь я чужая, как ни крути.

Солнце едва-едва не касалось горизонта, так что развивать тему рыженькая не стала. Просто схватила меня за руку, и потащила внутрь. Стрелой пролетев через огромный двор, она поклонилась стоящим у входа в храм женщинам, и уже значительно медленнее вошла в него. Стоит заметить, что находящиеся в храме женщины, выглядели по-разному. Чем они были старше, тем больше на них было одежды, и тем скромнее казались наряды.

Кивнув на огромную, и даже на вид очень мягкую подушку, по цвету идеально подходящую к моей юбке, ушастая нашла видимо свою, ярко алую, и бросила её на пол рядом со мной.

— Задавай вопросы, если что не понятно, — шепнула она мне, кивнув уже знакомым мне девушкам.

Последовав её примеру, я тоже улыбнулась девушкам, и приветливо помахала рукой. Если бы не они, то не участвовать мне в сегодняшнем мероприятии. Правда не знаю, хорошо это, или плохо.

Дальше было странно. Стоило в зал войти достаточно пожилой женщине, в кипенно белых одеждах, и все как одна присутствующие, склонили головы.

— Это главная жрица, — шепнула мне рыженькая. — Сейчас благословлять будет.

И действительно. Вошедшая, шла медленно, касаясь каждой и шепча какие-то слова. Прошло несколько минут, перед тем, как настала моя очередь. Когда ладонь жрицы легла мне на макушку, я невольно напряглась, ожидая непонятно чего. Ясно, что если меня пригласили на закрытый праздник, то вреда не причинят, но всё же. Осторожность — не лишняя, или это просто моя паранойя решила поднять голову?

— Любви и лёгкости тебе, дитя, — очень приятным голосом, с нотками очень похожими на те, что звучали в речи Марии, прошелестела женщина.

Как не странно, ту самую лёгкость, я почувствовала едва ли не сразу. Даже браслет, который весь день оттягивал руку, как будто стал легче, а его наличие стало приносить не раздражение, а какую-то иррациональную радость.

— Спасибо, — не удержавшись, прошептала я одними губами.

— Отдохни сегодня душой, — неожиданно напутствовала жрица. — Сбрось старый груз, он не принесёт тебе счастья.

Погладив мои волосы, она двинулась дальше, словно ничего не произошло, а я осталась сидеть, поджав под себя колени, и впервые за свою сознательную жизнь, не думала о том, что будет завтра и чем мне это грозит. Когда две прелестные ушастые девочки разнесли кубки с чем-то алкогольным, я, не задумываясь, поступила как все — выпила всё до последней капли. И вот тогда мне стало по-настоящему хорошо.

Следующие за этим поступком события, в памяти отпечатались смутно. Помню, как после питья, вы все вышли во двор, где разожгли несколько огромных костров. Помню, как мы водили вокруг них хороводы, и во всё горло пели какие-то песни. Какие, не вспомню под страхом смерти. Помню, как мы через эти костры прыгали, и как я поначалу удивлялась, что юбки от соприкосновения с огнём не загорались. Очень смутно помню, как я вошла в огонь, босыми ногами танцуя на раскалённых углях, и мне было совсем не больно, а соседние костры заняли другие девушки.

Что было дальше — тайна покрытая парами алкоголя. Ну или чего ещё, они добавили в свой традиционный напиток. Следующее воспоминание — я возвращающаяся домой на рассвете, и недовольный Дориан, встречающий меня в дверях. С другими такими же празднующими, мы расстались всего минутой позже, когда те впорхнули в двери своих собственных домов.

— Наёмница со стажем, упилась в зюзю… — хмыкнув, охарактеризовал моё состояние дагар. — И как угораздило?

— Молчи, мужчина, — беззлобно фыркнула я, и сделала то, до чего раньше не додумалась бы никогда.

Издав боевой клич дворовой кошки, я подпрыгнула, и обвила мужчину руками и ногами, беззастенчиво повиснув на нём. Плевать, что полосы шёлка разошлись, выставив мои ноги напоказ. Здесь и сейчас, я хочу чувствовать этого мужчину кожей, наслаждаться его силой и не думать о последствиях.

— Дагар, ты попал, — мурлыкнула я, наслаждаясь его удивлённой физиономией. Подтянувшись, прикусила его нижнюю губу, хихикнула, и лизнула место укуса. — Крепко так, — потёрлась щекой о его плечо, провела губами по коже.

Едва не ляпнула, что кажется, мне сегодня перепало божественного благословения на любовь, но вовремя прикусила язык. Почему-то показалось неправильным, вот так, раскрывать даже одно короткое мгновение происходящего на празднике. Я была уверена — словам жрицы можно верить. Она не просто говорила, она желала. Искренне и от всего сердца, подкрепив пожелание силой, дарованной ей богиней.

— А теперь неси меня спать, — широко зевнув, заключила я. — Что-то я устала.

— «Если все женщины возвращаются домой в таком настроении, я не удивлён, что мужчины поощряют этот ежемесячный шабаш», — очень тихо, едва ли не на грани сознания, прозвучал голос Дориана. — «Лично я в восторге».

Для того чтобы понять, что это мысли личные, а не адресованные мне, мне понадобилось отоспаться. Что забавно, с воспоминаниями о них, я проснулась всего несколько часов спустя, бодрая и готовая если не свернуть горы, то приготовить что-нибудь пожрать, это точно. Осознав, что я наглым образом оплела что-то большое и тёплое руками и ногами — открыла один глаз.

В поле видимости — мягкий шёлк стального цвета. Задумалась… Пощупала грелку руками, оценила размеры… Кажется, в этот раз, собственнические инстинкты проявил не дагар, а я. Ну что, бывает. Поскольку, он явно не протестовал, и несмотря на достаточно позднее для него время, остался лежать в постели не пытаясь уползти, я решила, что ещё пара минут ничего не изменит.

— Доброе утро, — мурлыкнула я, потёршись щекой о ткань его рубашки. — Давно не спишь?

— Он вообще не спал! — сдала дагара принцесса, откуда-то с другого края комнаты. — Лежал и вздыхал, делая вид, что недоволен. Да, братик?

«Братик» то ли хрюкнул, то ли сдавленно хихикнул, но попыток отбрехаться, не предпринял. Только крепче приобнял меня за талию, и чмокнул в макушку. Видимо, отвечая на приветствие. Кажется, эти двое спелись за прошедшую ночь, впрочем, я не против.