Неправильная ведьма - Анна Минаева

– Хорошо, – прошелестела эта пакость. – Я подтверждаю договор. Приятно стать твоим фамильяром, Ивилай Фран.

– И когда образуется связь? – уточнила я.

– Она уже начала образовываться. Я материализуюсь, как только она окрепнет. А пока останусь тут, набираться сил.

– Ну уж нет! Ты немедленно покинешь тело и душу Себастьяна Мартома. Это мой первый приказ.

– Ты пока не властна надо мной, ведьмочка, – хохотнул демон.

– Это ты так думаешь, Эльхранарх! – Я сама себя удивила, что смогла произнести это имя. Оно просто сорвалось с губ, как будто так и должно. Я встала со стула и шагнула к монстру. – Ты слабее меня, а значит, подчинишься. Сейчас же!

Чернильная клякса пошла рябью. Зашипела. Заколыхалась.

– Сопротивляться ты не в состоянии. Или думаешь, что я этого не знаю? Открой свой резерв, я насыщу тебя силой. Ведь без нее ты погибнешь.

Демон был явно удивлен таким жестом, а я молила магию помочь мне не оступиться. Воздух колыхнулся, я буквально почувствовала перед собой раскрытую ненасытную пасть. Она хотела есть. И готова была сожрать все, до чего смогла бы дотянуться.

– Прекрасно. – Я улыбнулась. – Держи.

Выпустила каплю силы, которой хватило бы демону ровно на один глоток. Через мгновение послышался недовольный ненасытный рев.

– Вкусно?

– Сама знаешь, что да, – огрызнулся Эльхранарх.

– Отпусти ведьмака и получишь больше. Намного больше.

– Ты…

Он не договорил, я отпустила еще немного силы. Нужно было не переборщить. Только раздразнить. Сделать так, чтобы он перестал подозревать.

Эльхранарх зарычал, перед ним появилась полупрозрачная фигура Себастьяна. Ловчий был обмотан тонкими черными путами по рукам и ногам. Глаза закрыты, во рту кляп.

Демон колыхнулся, путы сорвались с мужчины и вернулись в чернильное бесформенное тело. А я еще явнее почувствовала голод монстра. Монстра, который теперь был моей частью. Мы стали половинками одного целого.

Я ощущала силу, которую он мог мне предоставить, когда восстановится полностью. Это подкупало, сводило с ума, шептало о возможностях. Но сейчас напоить его мощью должна была я. Должна, потому что пообещала.

– Твой ведьмак свободен, – прорычал Эльхранарх. – Напои меня, Ивилай, дай силы.

– Конечно. – Я протянула ему руку, с которой по-прежнему лилась кровь. Не знаю, была ли рана на самом деле или это так тут была показана та самая сила, которой хотел монстр. – Бери. Теперь мы с тобой единое целое, демон.

Он облизнулся, проплыл прямо по воздуху вперед, потянулся щупальцами. Они тонкими иглами вонзились мне в руку. Больно и очень ощутимо. Потянули на себя энергию из внутреннего резерва. Я зашипела от этого чувства, но позволила ему пить.

Глоток. Еще. И еще.

Демон удовлетворенно зарычал, но не останавливался. Я чувствовала, как растет его сила, улыбнулась.

Сейчас!

Тело прошило разрядом, волосы заискрились, встали дыбом. Но тварь этого не почувствовала, она потеряла чувство самосохранения, продолжая пить из меня магию. Я усилила разряд. Пустила его по энергетическим центрам, о которых рассказывала мне Орилия. За ним еще один. И еще.

Демон дернулся. Почувствовал что-то неладное. Но не мог бросить хлестать из меня свой наркотик.

Я выдохнула сквозь сомкнутые зубы и выпустила всю силу. Только не по направлению к Эльхранарху. Я направила магию на собственное уничтожение, выжигание резерва. Не была уверена, что это сработает. Но другого пути не оставалось. Мне надо было как можно быстрее разорвать связь с фамильяром.

Монстр вздрогнул, завизжал. Забился в конвульсиях.

Сила была на исходе. Он тянул ее на себя, а я продолжала вливать в саморазрушающие заклинания.

– Что ты делаешь?! – взревел Эльхранарх. – Ты уничтожишь себя!

– И тебя тоже, – кровожадно усмехнулась я, активируя последнее заклинание, которое прокатилось по телу обжигающей волной.

Монстр попытался отскочить в сторону. Да только было поздно. Было очень поздно.

Я закричала от боли, пронзившей, казалось, каждую клеточку тела. Боли, которая сжигала на своем пути все, до чего могла дотянуться. Я кричала и не слышала своего голоса из-за визга Эльхранарха. Демон умирал вместе со мной, погибал от собственной жадности.

– Я уничтожу тебя, тварь, – прошептала я, отпуская на волю завершающее проклятие.

От прострелившей тело молнии стало очень холодно. Настолько, что я перестала чувствовать руки и ноги, осела на несуществующий пол несуществующего в реальности мира.

Демон упал рядом, его била крупная дрожь. Силы покидали его. Я чувствовала это. Еще немного, и он погибнет.

Как и я.

* * *

Больно. Очень больно. До ужаса. Я не чувствую ничего, кроме боли, которая сильными волнами прокатывается по телу. Магия не отзывается, не спешит на помощь.

– Открывай глаза, девочка, – просит знакомый голос, которым раньше мне зачитывались лекции и требовали исполнения всех правил ведьм в изученных ритуалах.

– Не смей, слышишь меня! Не смей! – шепчет голос, которым мне в детстве рассказывались сказки. А потом учили эти самые сказки читать самой.

– Я тебя сам придушу, как глаза откроешь, – рычит третий голос. Того, кого я так любила и хотела спасти.

И спасла. Сделала. Значит, можно отпустить эту боль. Больше не страдать. У меня все получилось. Демон мертв. И я могу уйти спокойно.

Очередная волна прокатилась по телу, заставляя вздрогнуть. Стон вырвался из груди вместе с выдохом.

– Иви?

Ну что такое? Дайте уже спокойно умереть.

– Иви!

Никакого сострадания…

– Не пытайся меня обмануть. Артефакт говорит, что ты в сознании.

Ничего не понимая, я открыла глаза. Спасибо тому доброму человеку, который задернул тяжелые шторы. Что-то мне подсказывало, что сейчас день в самом разгаре и любопытное солнце заглядывает во все окна.

– Иви…

Повернула голову и встретилась взглядом с Себастьяном. Он похудел, черты лица заострились, щетина затемняла скулы и подбородок.

– Где мое спасибо? – прохрипела я и закашлялась.

Ловчий тихо выругался и протянул мне стакан с водой. Мои руки подрагивали, стекло стучало по зубам, а прохладная жидкость казалась самым желанным. Я пила и пила, не в силах утолить мучившую меня жажду.

Тем временем мужчина подложил мне под спину несколько подушек, накинул на ноги еще одно одеяло. Я же только благодарно кивнула, меня до ужаса сейчас знобило.

– Где мы?

– В столице, – отозвался Себас, забирая у меня опустевший стакан. – С того дня прошло трое суток.