Танец марионеток - Томаш Низиньский

– Ван Мейхтель уже много лет пытается убедить говорящих голов из Академии, что языческие жрецы из Каэлларха обладали силой, очень похожей на силу, с помощью которой некромант воздействует на своих приспешников. Конечно, доказать это было трудно, потому что всех язычников успешно уничтожали последователи единственно правильной веры. Мой уважаемый коллега страшно разозлится, когда именно я напишу трактат с описанием документально подтвержденного случая применения такой силы рахкшем.

– Значит, он пытался взять нас под контроль тем же способом, каким ты управляешь трупами? – задал я глупый вопрос. – А ты тоже почувствовал… ну, знаешь…

Рег рассмеялся:

– Это действует только на… более примитивные умы.

Он размахнулся и отбросил палку далеко в чащу. Через мгновенье оттуда выскочил один из сопровождавших нас живых мертвецов. Когда он приблизился к нам, я заметил, что палку он держит в зубах. Некромант покосился на него.

– Так вот как выглядит эта мерзость, – заключила Ника.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, поглядывая то на рахкша, то на мертвеца с палкой в зубах, отскакивавшего всякий раз, когда Рег пытался ее отобрать.

– Твфаринн.

Я оглядел поляну. Да, мы пришли в нужное место. В десятке шагов от нас, в центре круга, торчала статуя волчьего бога Вахрха. Вокруг него были свалены принесенные в жертву животные на разных стадиях разложения. Подойдя чуть ближе, я с удивлением обнаружил, что, несмотря на обилие звериных трупов, причем иногда совсем свежих, вокруг статуи не кружили мухи. Ни одного насекомого внутри круга.

Рахкш тем временем, по-видимому, начал понемногу приходить в себя. Он прекратил по-волчьи скулить и издал вполне человеческий, хотя и безумный смешок.

– Вы можете ослепить меня, – пробормотал языческий жрец. – Вы можете убить меня. Моя миссия выполнена. Волчий бог уже вышел из небытия и бродит по древним лесам. Великая охота вновь началась. Придет час, и хищник обратит на вас свои пылающие очи.

– Где нам искать эту дрянь? – спросил некромант.

– Преображенный сам найдет вас.

Ника оглушила жреца ударом в затылок.

– Мы отвезем его в монастырь и там как следует его угостим, – деловито заявила она. – Он расскажет все, что знает. А теперь давайте подробнее рассмотрим эту статую.

Солдаты разошлись по поляне, обыскивая местность и расставляя караулы. Однако они не приближались к статуе, оставив это дело нашей троице. Ника приказала связать и заткнуть рот рахкшу, пока тот лежал без сознания, а затем приступила к осмотру идола.

– Это, несомненно, Твфаринн, – констатировал Рег.

– А? – моментально отозвался я.

– «Твфаринн» буквально означает «волчьи владения», – пояснил он. – У каждого животного божества есть такое место поклонения. Эта поляна принадлежит Вахрху, волчьему богу, как вы, вероятно, догадались по его статуе, стоящей в центре круга. Подобные капища с идолами других богов, безусловно, также расположены в этой местности.

Между тем Ника, обходившая по кругу статую, внезапно позвала нас взволнованным голосом:

– О, черт… вы должны это видеть! Здесь всё так, как на эскизе!

Мы с Регом поспешили на ее зов и замерли, увидев то, на что она показывала. Ника оказалась права. Сцена, открывшаяся нашему взору, выглядела точно так же, как на рисунке, изображавшем последнюю фазу ритуала превращения. У подножия статуи, на залитой кровью земле лежал свежий волчий труп без головы, а рядом с ним валялась отрубленная голова бородатого мужчины.

– Следы… – буркнул я, указывая на землю.

Ника и Рег кинули взгляд туда же, куда и я. На песчаной почве виднелся четкий отпечаток огромной звериной лапы. Мы сделали еще несколько шагов и заметили еще один след, а затем еще один. Очевидно, огромный двуногий великан длинными шагами начал свой путь от статуи, у подножия которой лежали человеческие и волчьи останки.

– Точно как на эскизе, – согласился Первый некромант. – Интересно.

Мы продвигались дальше, но из-за густой травы найти следы было непросто. Травинки уже успели подняться после прохода бестии. Судя по застывшей крови вокруг волчьего тела, с момента превращения прошло не менее суток. Мы добрались до опушки леса, где тварь оставила более четкий след. Все тонкие ветви на деревьях и кустах были обломаны. Существо с большим напором пробиралось через лес, не обращая особого внимания на препятствия.

– Я ни хрена не понимаю в слежке, – трезво заметила Ника, – но, судя по ширине и высоте коридора, который эта тварь пробила в подлеске, мы имеем дело с действительно крупной скотиной.

Она была права. Самые высокие сломанные ветви находились на высоте почти двух с половиной метров, и, пробираясь сквозь лесную чащу, существо оставило проход достаточно широкий, чтобы Офал и Губка, идя плечом к плечу, могли спокойно в нем поместиться.

– Не думаю, что мы узнаем что-либо еще из осмотра этого места, – заключила капитан. – Зато жрец может рассказать нам много интересных историй. Если мы отправимся сейчас, то успеем вернуться в город до наступления темноты.

Никто не протестовал. Если не было особой необходимости, мы не собирались оставаться в этом лесу ни минутой дольше.

* * *

Уже наступали сумерки, когда мы оказались в стенах Нового Эребурга. Мы с ребятами доставили Первого некроманта в его штаб-квартиру, а Ника забрала с собой рахкша и отправилась на Речную, где его должны были допросить. Языческий жрец, однако, оказался не так разговорчив, как нам того хотелось, и умер под пытками, не сообщив никакой полезной информации.

Всю обратную дорогу нам совершенно не хотелось разговаривать, и мы ехали в угрюмом молчании, то и дело озираясь по сторонам. Настроение не улучшилось и после того, как мы добрались до особняка. Даже Рег оставался на удивление тихим и спокойным. Очутившись на своем этаже, он заперся у себя в комнате и приказал, чтобы его ни при каких обстоятельствах не беспокоили. На часах возле его двери был оставлен мертвец, который преграждал проход любому, кто пытался нарушить покой некроманта.

Я чувствовал себя совершенно обессиленным, поэтому только проконтролировал часовых и отправился прямиком в постель. Спал, как настоящий солдат, до полудня, и, наверное, проспал бы еще дольше, если бы не Чи, бесцеремонно вырвавшая меня из сна.

– Тебя кто-то ожидает.

– Кто? – удивился я, моргая тяжелыми веками.

– Кажется, осведомитель. Он не назвался и не показал лица. Сказал, что разговаривать будет только с тобой. У него якобы есть какая-то очень важная информация.

– И что, вы впустили его под честное слово?

– Очень смешно. Мы отнеслись с уважением к его пожеланию и позволили ему сохранить анонимность, но заперли в подвале под охраной до твоего прихода.

– Это мне нравится, – я нехотя вылез из своей берлоги. – Веди.