Радиус поражения - Артем Каменистый

– А если вброд? – предложил Рощин.

Синий скептически поморщился:

– Нет на карте бродов. А без них мы машину угробим. Хотя можно ее бросить и лесами махнуть дальше – пешком. Как доберемся до приличного поселка, думаю, транспорт новый найдем – это сейчас не проблема. От крыс, если что, отобьемся – к паре автоматов и пулемету патронов полно.

Рощин покачал головой:

– Нельзя нам пешком ходить. Нам время дорого. Богданов говорил, что они два стационарных портала собираются ставить в южных краях. Вроде того, главного, откуда они в институте все это организовывают. Неизвестно – может, вот-вот этим займутся. Нам надо успеть накрыть их, пока не расползлись по новым местам.

– И что ты предлагаешь? – уточнил Тарас.

– Мочить.

– Этих? Которые на мосту? – уточнил Синий.

– Нет, блин, огурцы в бочке! У них там два КамАЗа и бэтээр. Автоматчиков штук двадцать пять. Для нас опасна только броня – с остальными проблемами спокойно разберемся.

– Во как! Рощин, да ты супермен! Плащик подарить голубой?!

– Синий, не паясничай! Вон, с Тарасом пообщайся: он расскажет – свинки как бойцы никакие. При обстреле обычно не прячутся, сложных маневров не придумывают, позиций не укрепляют. Нам главное – не нарваться на элитников – эти твари посообразительнее. Если застанем их врасплох – в первые секунды боя половину положим. Лишь бы подобраться незаметно.

– Ага. Согласен. А оставшаяся половина прижмет нас к земле и раскатает колесами бэтээра. У нас, кстати, противотанкового вообще ничего нет.

– Значит, нельзя им позволить вообще до брони добраться. У нас есть два снайпера – Тарас и пацан. Вот они и будут отстреливать всех, кто рвется к технике. Не будут они ночью внутри сидеть – у костра соберутся греться. А вы из трех автоматов будете держать пехоту, прикрывая снайперов и пулемет. Нам главное – не дать свинкам стрелков достать – они сверху потихоньку всех перещелкают, там позиция удобная.

– Один момент. – Тарас поднял руку. – Извините, но стрелок я не очень. Да и мальчик тоже. Сосед мой в этом деле бог был, а мы так… его убогие ученики. Кое-какой опыт у меня и до всего этого был, но… Не уверен, что справимся.

Синий возразил:

– Да ты при мне крысу свалил за сто пятьдесят метров примерно – это уже не опыт, это практически шедевр! Серега, а сколько там будет до них?

– Ну… Я позицию там еще не выбирал, но думаю, где-то так же. Дальше двухсот вообще нежелательно работать – это действительно трудно будет, если стрелок не особо опытный.

– Вот! А крыса – цель потруднее! Справитесь.

Тоха удивился переменчивости взглядов Синего, но комментировать это не стал. Он вдруг впервые пожалел, что у него нет автомата. Было бы прикольно побывать в настоящем бою, где врагов в три раза больше и они чуть ли не при танке. И победить.

Тоха не сомневался в мужиках – эти небритые орлы мост возьмут легко. Смертные создания склонны сомневаться в своих силах, вот и суетятся-сомневаются, опасаются непонятно чего.

А вот Тоха в них верил.

* * *

Тоха начал подмерзать. Хоть и лето, но одет он слишком легко, а на рассвете у реки всегда прохладно. Если ему некомфортно, то каково сейчас теплолюбивым свинкам? Неплохо было бы, если б твари сейчас ледяной коркой покрылись и передохли дружненько, сложившись компактным штабелем для удобства кремации.

Свинок, кстати, видно не было – несмотря на первые лучи солнца, разглядеть мост не получалось. По реке медленно дрейфовал толстый слой густого тумана – лишь верхушки столбов и деревьев через это молоко проглядывали. Что ниже – не понять. Может, в нем не только свинки, но и бегемоты стадами шастают. Одно понятно точно – там костер горит. Грязно-черные струи дыма, вырываясь из складок туманного марева, норовили расползтись во все стороны. Удаляясь, они расплывались, образовывая в районе моста легкую завесу, медленно сползавшую вниз по течению вслед за водой и туманом. Запах, доносившийся до позиции Тохи, подсказывал, что жгут там вовсе не душистые сосновые дрова – резиной горелой несло. Да и смолисто-черный цвет дыма на это прямо указывал.

Время шло, а бой все не начинался. И Тоха, несмотря на отсутствие воинской подготовки, понимал почему – попросту не видно, в кого стрелять. Пацан, залегший рядом с ним, не отрывался от оптического прицела. Но толку от оптики сейчас нет – сквозь такой туманище не прицелишься.

Так как делать было особо нечего, Тоха занимался осмотром местности и обкусыванием своих ногтей. Он всегда их обкусывал, когда нервничал, и никак не мог избавиться от этой дурной привычки. А не нервничать невозможно…

Отвлекаясь от тревожных мыслей, покосился на пацана. Тот будто мраморное изваяние – таращится в оптику, даже не моргает. Робот – не человек. Заметив на прикладе цифру «2» и ряд зарубок рядом с ней, Тоха тихо поинтересовался:

– А что это у тебя там нацарапано?

На ответ он не надеялся – парнишка попался не особо разговорчивый мягко говоря. Если откровенно – еще ни одного слова от него не услышал. Но тут случилось великое чудо – он заговорил, причем вполне нормальным, рассудительным голосом:

– «Два» – это обозначение двуногой цели. Каждая зарубка – одна свинка. Так вы их называете. С другой стороны приклада цифра «четыре» – это цели на четырех ногах. По-вашему – крысы. Там тоже есть зарубки. Много зарубок. А еще на цевье есть цифра «шесть». Там зарубок нет. Пока нет. Не знаю я, как их валить. Пока не знаю…

– Кого? – удивился Тоха.

– Не знаю. Я один раз их только видел. Одного. Когда… когда… – Пацан осекся и твердо, будто гвозди в гробовую доску забивает, подытожил: – Я найду способ. Завалю. Хоть одного, но завалю.

Н-да… трудно общаться с таким вот диковинным организмом… Считая Юльку, в отряде уже целых два ненормальных. Если появится третий, надо будет срочно напиться в хлам и застрелиться из этого однозарядного «нагана». На Тоху такие спутники оказывают негативное влияние – в голове от них сплошной мрак.

Пацан внезапно шевельнулся, вжимая приклад в плечо. Тоха, обернувшись в сторону моста, увидел, что туман начал редеть, причем с приличной скоростью. Странно – ветра ведь вообще нет. Неужто лучи солнца так шустро действуют?

Вскоре он увидел врагов.

Все как Рощин рассказывал: пара грузовиков, поставленных поперек моста, чуть дальше, почти на другом краю, застыла вытянутая туша бронетранспортера. Между ним и КамАЗами прямо на асфальте дымит костер. Огня почти не видно – свинки, похоже, за ночь сожгли все запасы топлива. Рассевшись на корточках вокруг чадящей кучи золы и углей, они почти не шевелились, лишь слабо подрагивали задранные к небу стволы автоматов и пулеметов. Эх, будь возможность подобраться незаметно, можно было их сейчас гранатами закидать. Никто бы не ушел – тесно устроились.

Тоха попытался сосчитать врагов, но все время сбивался со счета. Слишком компактной кучей они сидели и слишком одинаковые – ни малейшей индивидуальности не наблюдалось. Вроде двадцать пять, а может, и тридцать… М-да… что-то он погорячился, надеясь на легкую победу. Когда смотришь своими глазами, враг кажется гораздо сильнее.