Перекресток зимы и лета - Елизавета Дворецкая

Отойдя шагов на двадцать, Огнеяр остановился, в задумчивости запустил пальцы себе в волосы и провел ото лба к затылку; из волос его посыпались багряные искры и с легким шипением погасли в снегу. При этом он смотрел куда-то вниз. Скользя взглядом по снегу и не оборачиваясь, он махнул Дароване рукой:

– Иди-ка сюда!

Придерживая подол и осторожно ступая, чтобы не завязнуть и не упасть, Дарована пошла к нему по его же следам.

– Смотри! – Огнеяр показал ей на следы конских копыт, которые были ясно видны на снегу и уходили прямо в радужную стену. – Кто это был, по-твоему?

Сейчас у Огнеяра был разочарованный и рассерженный вид, как будто они опоздали и упустили что-то важное. Дарована в недоумении смотрела на следы. Кто-то проехал за радужную стену верхом на коне? Такое не укладывалось у нее в голове. Но вот же они, конские следы: копыта глубоко погружались в снег, и отпечатки заметно обтаяли.

Огнеяр присел на корточки, осторожно прикоснулся кончиками пальцев к одному следу, потом быстро отдернул руку и подул на пальцы.

– Что это? – нетерпеливо спросила Дарована.

Огнеяр поднял голову и посмотрел на нее с какой-то недоверчивой насмешкой: да неужели ты не понимаешь?

– Это ты мне говорила, что сын Перуна умеет оборачиваться конем? Или нет?

– Конем? Да… – несколько растерянно подтвердила Дарована.

Пожалуй, он-то и остался теперь единственным конем на всем белом свете. И Дарована ахнула, сердясь на собственную бестолковость: ведь только вчера вечером она видела его в серебряном блюде! Огненный конь, рассыпающий искры из гривы, мчащийся сквозь темную ночь, и топот его копыт, отдающийся громом в темных спящих небесах, были живы в ее памяти. И ведь она знала, что он идет к ней, идет сюда! Он ушел туда, за радужную стену! Как же она его упустила?

Огнеяр встал на ноги и отряхнул ладонь, помял кончики пальцев, которыми трогал след. Их слегка жгло и покалывало.

– Это он… – прошептала Дарована. От волнения у нее перехватило горло. – Это он! – с отчаянием воскликнула она. – Да, да! Ах, но как же! Как же он ушел? Как же он нас не дождался!

– След свежий, – определил Огнеяр. – Этой ночью. Пока я отлеживался, он и пробежал.

– Ах, матушка Макошь! – Дарована чуть не плакала. – Почему же он… Что нам теперь делать? – Она нетерпеливо дернула Огнеяра за рукав. – Как нам теперь его догнать?

– Не знаю! – Огнеяр кривовато усмехнулся. – Ускакал наш жеребец, волк его дери!

– Не говори так! – возмутилась Дарована. – Он же не знал, что мы здесь! Но теперь он ушел туда, к Леле! Теперь он там! И мы должны пойти за ним!

– Там он, как же! – с досадой возразил Огнеяр.

– А где?

– Не знаю! Этого теперь никто не знает, куда его занесло!

– А куда его могло занести? – Дарована начинала сердиться, не понимая, что он хочет сказать и зачем злит ее.

– Да куда Веле и Мороку угодно! Ты пойми: не может он к Леле попасть мимо меня! Не может, не положено такого! Леля настоящая теперь не здесь, между березками, а там, в Ледяных горах! – Огнеяр показал на снег. – И чтобы туда пройти, чтобы ее увидеть, он со мной драться должен! И нет ему пути к ней мимо драки, нет! Ничего хорошего само не делается, ко всему надо силу приложить! Да еще и ума бы не мешало! А у него, жеребца, силы немерено, а с умом плоховато!

Лицо его ожесточилось, багровая искра в глазах разгорелась ярче, и Дарована видела, что он непритворно раздосадован. Их надежды на скорую встречу с Громобоем рухнули, и Огнеяр лучше Дарованы представлял, сколько новых трудностей создала им эта неудача.

– Ты сам зато очень умный! – ядовито отозвалась Дарована.

– А Велес вообще умнее Перуна! – неожиданно беззлобно ответил Огнеяр, и Дарована не поняла, не заметил он ее издевки или только притворяется, чтобы еще больше ее позлить.

Как с ним трудно! Она чувствовала, что не понимает своего названого брата. Мимоходом она отметила, как быстро он меняется: его веселье мгновенно перетекало в настороженность, настороженность в досаду, а досада в напряженное размышление, и даже казалось, будто рядом с ней не один Огнеяр, а все время появляются какие-то новые. Оборотень! Как непохож на него Громобой – всегда ровный, сдержанный, уверенный. Его сила и твердость были непоколебимы, как каменная гора. И снова Даровану наполнила тоска по Громобою: как же хорошо было с ним! Никаких тайн и загадок, никаких недоумений! Она сразу угадала его, сразу поверила ему, и он ни в чем не обманул ее, не дал ей повода ни к малейшим сомнениям!

– Где же он теперь? – жалобно спросила она и прикоснулась к локтю Огнеяра. При всех своих недостатках он все же гораздо лучше нее разбирался в путях Надвечных миров. – Где нам теперь его искать?

– Поспешишь – людей насмешишь! – ворчливо ответил Огнеяр. – Искать нам теперь его долго придется. К Леле он не попал, а куда попал… что подумать, не знаю.

– Но не стоять же нам тут!

– Да? – Огнеяр, до того смотревший на радужную стену, обернулся и окинул Даровану внимательным и отчасти недоверчивым взглядом, усмехнулся, нарочно показав блестящий волчий клык. – Какая ты, сестра, смелая стала! Диву даюсь! Когда-то меня без дрожи и видеть не могла, а ведь я тебе ничего плохого никогда не сделал!

– Ну да, не сделал, как же! – воскликнула Дарована. По правде сказать, ей сейчас не хотелось углубляться в воспоминания.

– А то ж! – непреклонно ответил Огнеяр. – А что я тебе за Светела не дал выйти, так ты меня благодарить должна. Скажешь, не так?

Дарована промолчала и только вздохнула. Как же с ним трудно!

– Как с тобой жена уживается? – недоверчиво проворчала она.

– Не знаю, – протянул Огнеяр, и теперь на его лице отразилось мечтательное блаженство, опять изменившее его до неузнаваемости. – Березка моя… Ох! – Он горестно вздохнул и махнул рукой, отгоняя воспоминания и тоску, которые сейчас только мешали. – А теперь по Надвечным мирам ходить не боишься, как по своему терему! – Огнеяр вернулся к тому, с чего было начал. – Смелая стала! Ну, это хорошо. Тут, на земле, мы его не найдем.

– Не найдем?

– Не бывает же такого, чтобы зима и лето разом были. Я теперь-то сообразил, хоть и поздно, да что ж теперь делать! Он был здесь – меня не было, а как я из подземелья вышел – его увело. Разводит нас с ним по разным дорогам, и ничего тут не поделаешь.

– Но где-то же вы должны встретиться!

– Должны, – подтвердил Огнеяр. – Где-то. Знать бы еще где.

Дарована промолчала. Она могла бы повторить те вопросы, которые задавала сегодня уже не раз, но Огнеяр и так понял, чего она хочет и на что готова решиться.

– Пойдем. – Он взял ее за руку и шагнул к радужной стене. – Не знаю, куда нас занесет с тобой. Но хоть встретим там кого-нибудь умного. Здесь-то мы с тобой сами умнее всех, а значит, надеяться больше не на кого. Должно же где-то быть место, где зима с летом встречаются! Не здесь, значит, там. Пойдем, что ли, поищем. Не боишься?