Злая лисица - Кэт Чо

Но вопреки этому желанию она эгоистично решила пока утаить секрет.

«Я вернулась, чтобы помочь, но он не даст мне этого сделать, если узнает», – оправдывала себя Миён. Однако лисица прекрасно знала, что она просто лгунья и трусиха.

Миён шагнула назад, дальше от лунного света, дальше от Джихуна.

Он опустил глаза, и засветившаяся в них надежда потухла.

– Уходи, – прошептал парень.

– Джихун-а…

– Я сказал, убирайся!

Его слова пронзили Миён насквозь. Она не могла сопротивляться приказу. Не смогла бы, даже если бы очень захотела. Впрочем, она и не хотела – после того как увидела его полный злобы взгляд. Проклиная себя за трусость, девушка убежала.

49

Начался последний учебный год. Из всех месяцев март Джихун ненавидел больше всего – вместе с ним приходила учеба и завершались короткие зимние каникулы. Но теперь школа могла отвлечь от множества донимавших его мыслей.

Первый день прошел буднично, как Джихун и хотел, правда, он никак не мог выбросить из головы одну кумихо. Все уроки слились в сплошной поток страшилок от учителей, что третий год для старшеклассников был не только последним, но и самым важным – из-за экзамена сунын.

Вместе с последним годом пришли и длинные бессонные ночи, которые старшеклассники проводили за учебой. Джихун всегда боялся такой судьбы, но сейчас схватился за нее как за спасательный круг. Только в обед он покинул школу и направился в больницу к хальмони.

Они как раз выходили с территории школы, когда Чханван, которому предстояло после уроков поехать на курсы, приметил черную спортивную машину. Он аж подпрыгнул на месте, чуть не выскочив при этом на дорогу.

– Вот это машина! – восхитился Чханван.

Джихун кинул на лучшего друга недовольный взгляд. Слишком легко тот купился на автомобиль.

Джихун двинулся в сторону, чтобы обойти машину, но в этот момент пассажирская дверь распахнулась и наружу вылезла Миён.

– Миён-щи! – воскликнул Чханван. Потом парень посмотрел на Джихуна, и улыбка сошла с его лица. – Когда ты вернулась? – спросил он уже спокойней.

– Не так давно, – призналась Миён. – Рада тебя видеть, Чханван-а.

У Джихуна не было времени на разговоры. Однако не успел он сделать и шага, как Миён преградила ему дорогу.

– Джихун… – начала она.

– Пропусти.

– Нет, – сказала лисица. – Мне надо с тобой поговорить.

– Знаете, я, пожалуй, пойду там постою, – пробормотал Чханван, бочком продвигаясь к машине. Ни Джихун, ни Миён не обратили на него ни малейшего внимания.

Джихун попытался обойти девушку, но светофор уже сменился на красный, а к остановке на другой стороне дороги подошел автобус.

Парень был на грани срыва, но разговаривать с Миён он категорически не хотел, поэтому сорвался на водителя. Чуну стоял, облокотившись на капот автомобиля, и рассказывал восхищенному Чханвану о машине. Будь это мультфильмом, Чханвану непременно нарисовали бы сердечки в глазах, и Джихун даже не мог предположить, кому эти сердечки предназначались – автомобилю или Чуну. Его друг вечно очень бурно восторгался при виде чего-нибудь крутого.

– Рядом со школой нельзя быстро ездить. Это может быть опасно, – обратился Джихун к токкэби.

– Ты теперь у нас полиция? – протянул Чуну.

Джихун скривился от отвращения. Хотя, с другой стороны, чего удивляться? Токкэби явно было плевать, кого чем можно обидеть.

– Может, мы вас подбросим? – предложила Миён. Она наверняка заметила, каким взглядом Чханван пожирал машину Чуну.

– Чханван, за тобой, кажется, водитель приехал. – Джихун указал на солидный (и скучный) черный седан, припаркованный у тротуара. Рядом стоял мужчина в черном костюме и наблюдал за ними.

– Ага. – Чханван скорчил недовольную гримасу, а потом покорно вздохнул. – В другой раз?

– Конечно, Чханван-а, – улыбнулась ему Миён.

Чханван улыбнулся в ответ, а потом осторожно скосил глаза на Джихуна и помрачнел.

– Увидимся. – Судя по всему, его слова должны были прозвучать резко, но вышли скорее боязливо. Чханван затрусил к ждущему его водителю.

– Джихун? – спросила Миён, и парень сообразил, что она все еще ждала от него ответа.

– Не надо. Поеду на автобусе.

Джихун встал перед пешеходным переходом ждать зеленый сигнал светофора.

– Можно мы сначала поговорим? – попросила его Миён.

Он не ответил и, лишь когда девушка не продолжила, понял, что она ожидает его разрешения.

– Что?

– Я ведь не просто так приехала.

– Если ты не собираешься спасать мою хальмони, меня это не волнует.

– Ну, тогда тебе повезло.

Сперва Джихун обратил внимание на разочарование в голосе Миён, и только потом до него дошел смысл ее слов.

– Погоди, что?

Ее лицо оставалось непроницаемой маской. Однако Джихун заметил пот, выступивший у нее на лбу. Он хотел спросить, все ли с девушкой хорошо, но тут же затоптал яркие цветы волнения, распустившиеся в груди. Ее судьба его больше не волновала.

– Ладно, продолжай, – процедил он.

– Я вернулась, чтобы помочь, но без твоей поддержки мне не справиться. У твоей хальмони осталось очень мало ци.

– Откуда ты знаешь? – Джихун сузил глаза.

Миён поджала губы, и парень мигом сообразил. Она навещала хальмони без его разрешения.

Но Джихун не хотел дать гневу все испортить. Поэтому он решил не кричать.

– И что означает то, что у нее мало ци?

– Это значит, что ей не хватает энергии, чтобы очнуться.

Джихун нахмурился. Неужели хальмони никогда не проснется?

– Она может проснуться. – Миён как будто читала его мысли. – Теоретически.

– И что нам для этой теории нужно?

– Надо придумать, где достать для нее ци, с помощью которой мы «запустим» ее тело. И тогда она сможет проснуться.

– Отлично. Где достать ци?

– Я еще думаю.

– Возьми мою, – предложил Джихун.

– Нет. – Ответ был настолько категорическим, что Джихун отпрянул.

– Почему это? – возмутился он.

– Потому что нельзя. Ты парень.

Джихун усмехнулся, но потом на память пришли книжки хальмони, в которых рассказывалось о женской энергии – инь – и мужской энергии – ян. Раз в жизни существовало столько всего сверхъестественного, то почему бы и этим историям не оказаться правдой?

– Так ты мне поможешь? – спросила Миён.

Джихуну хотелось ответить «да». Хотелось обнять ее, поблагодарить за то, что она вернулась. Но что-то его удерживало. Парень вспомнил, как Сомин ругала его за то, что он слишком гордый, но Джихун не мог так просто взять и все забыть. В конце концов, хальмони была больна именно из-за матери Миён. А Миён исчезла, вместо того чтобы признать это. И он никак не мог простить или довериться ей.