Варвара и драконий хвост - Ирмата Арьяр

Городок спал, на улицах было пустынно и тихо, и только прикорнувший на лавочке возле будущего драконьего консульства полудемон немного разбавлял сонную картинку нового дня. Подойдя ближе, я обомлел: из-за пазухи полурасстегнутой рубахи струился сполох золотого пламени. Мигом позже пришло понимание: это хвост феникса! Интересная картина. Получается, Сарвен все-таки не смог пробить защиту Рамеза, но Мирена смилостивилась и не дала полудемону грустить в одиночестве.

– Просыпайся, дружище! – радостно заявил ему я.

Сарвен распахнул глаза, и, зевая, сел, осторожно придерживая спрятанную за пазуху добычу.

– Тут купол развернут не хуже, чем в Даэртском королевском дворце. Силен его величество! – проворчал Сарвен. – А ночи, между прочим, холодные! И голодные! Спасибо, Мира сжалилась, – и он бережно погладил хвост феникса.

Я подал ему ладонь, помогая подняться с лавки, и, задержавшись на пару мгновений в дверях, вплел ауру полудемона в защиту здания, и мы вошли внутрь.

Драконы не нуждаются во сне так, как люди. Да и не мог я спать, пока не уничтожу корень заговора. Теперь у меня есть сокровище, и оно должно быть в полной безопасности. Мы с полудемоном поднялись на жилой этаж, и только лично удостоверившись, что Варя спит в своей комнате, и ее окружает тройной магический щит, я понял, как всё это время нервничал.

А ведь сложно представить себе более безопасное место, чем под крылом у старшего из Даргенов.

– Я к себе, – сообщил мне полудемон, когда я осторожно прикрыл дверь.

Я развернулся к другу лицом и вопросительно на него посмотрел. Княжна флари была совершеннолетней и находилась здесь с молчаливого одобрения старшего брата, однако я всё равно чувствовал ответственность за Мирену.

Сарвен понял, закатал рукава и продемонстрировал мне свое запястье.

– Симпатичный рисунок, – улыбнулся я, разглядывая птичий клюв и золотистые перья на смуглой коже полудемона.

– Мне тоже нравится, – Сарвен вновь погладил длинный хвост своей пары.

Живой огонь, принимающий форму брачных браслетов – весомый аргумент, чтобы самоустраниться. С чистой совестью я оставил друга и спящую княжну и, безошибочно почувствовав брата, постучал в комнату, занятую королем Даэрта.

– Примешь доклад сейчас или днем? –  предложил я, когда Рамез открыл дверь.

– Есть что докладывать? – он посторонился, пропуская меня в комнату… и первым, что я увидел, оказалась ворона, восседавшая на черном балдахине кровати. Ее голова была засунута под крыло – Изольда спала.

– Интересный интерьер, – пробормотал я.

Рамез проследил за моим взглядом, улыбнулся:

– Любопытная птичка, не так ли? Надеюсь, мы с ней подружимся. Дозволяю доложить сидя, – король кивнул мне на резное кресло с бархатной обивкой, явно доставленное этой ночью порталом из дворца, закрыл за мной дверь и щелчком пальцев накинул завесу безмолвия. Такой же щит он навесил на окно и задернул бархатные гардины цвета ночи. Брат везде умел устроиться с комфортом.

– Можешь говорить, Артур, – он сел в кресло напротив меня, откупорил бутылку вина, судя по этикетке – из королевских погребов, и плеснул себе в стакан рубинового вина. – Будешь?

Я отказался и сразу перешел к сути:

– Итак, самый неприятный и уже доказанный факт: заговор имеет межрасовый масштаб, и в нем участвуют драконы. Кто-то из высших слоев нашей аристократии. Но самое интересное, они плотно спелись со светлыми и вместе совершают призывы демонов.

– Драконы? Хранители мира? Занимаются вызовом тварей Нижнего мира? Ты сошел с ума?

– Увы, нет. Посмотри на это, – я вытащил из кармана браслет, найденный Миреной, и передал королю. – След заговора уходит в наше посольство, а оттуда – в Даэрт.  Ну, и участие светлых уже доказано. Один из участников среднего звена дал показания, и сейчас я его спрятал в надежном месте.

– Насколько надежном? В Даэрте?

Я отрицательно мотнул головой.

– Нет. Даэрт заражен заговором, как плесенью, и неизвестно, куда проросла грибница. Возможно, и в королевский дворец, и в мою службу безопасности. Доверять сейчас никому нельзя. Я спрятал его у флари, Ричард помог.

– Почему именно там? – поморщился брат.

– Потому что лесной народ – единственный, кто никаким боком не замечен в заговоре, а твой сын абсолютно надежен. Пока мы имеем следующее...

И я рассказал, что для бегства темной ведьмы, призвавшей демонов на Дворцовую площадь, был использован портал из нашего посольства с нестандартными координатами. Мои следователи узнали некоторые подробности: этот стационарный портал недавно, когда произошел сбой координат, помогал настраивать талантливый адепт Света, некий Матеус Скофич.

То есть, у него был полный доступ, и он вполне мог потом передать ведьме ключ, иначе она бы не смогла прыгнуть. Или его передал кто-то из работников посольства, но я подозревал светлого мага. Именно его подсунули в нашу экспедицию со стороны светлых, как лучшего портальщика Ковена Света. Значит, заговор на высшем уровне, и Матеус должен был не помогать, а следить за нашей работой и мешать нам.

И ведь в голову никому не могло прийти, что светлые каким-то образом снюхаются с извечными врагами, демонами! Или драконы, хранители мира! Немыслимо!

На это, вероятно, и был расчет, что заговорщиков будут искать тут в последнюю очередь. И на то, что участие ведьмы Труфи-Ясмары заставит подозревать в пособничестве демонам только Темное королевство и… драконов. Ведь Светлое королевство, пережившее пять прорывов только за последний год, – наиболее пострадавшая сторона.

А если бы последнее вторжение на дворцовой площади не сменило внезапно цель, то кто был бы под ударом демонов вместо Вари? Сарвен, беглый бастард повелителя Бездны? Нет. Светлый король Себастьян Второй и вся его семья. Именно они оказались на острие первой атаки.

– И как этот интересный заговор драконов в союзе со светлыми прошляпила наша безукоризненная служба безопасности Даэрта? – Рамез откинулся на спинку кресла. Лицо его исказилось гневом, и  рыжая личина поплыла, вернув ему сиятельный облик черноволосого и черноглазого владыки драконов.

– Карр! – изумленно выдала ворона и свалилась с балдахина.

Я успел метнуться и подхватить беднягу. Свернет себе шею – мне не только Варя этого не простит. Да и жаль ... птичку. Я уже привык к пернатому грузу на своем хвосте во время полетов. Погладил взъерошенные перья и подмигнул ей.