Варвара и драконий хвост - Ирмата Арьяр

– Так может … я накидаю вектор, а вы вольете в него силу?

– Совместить магию флари с драконьей? – фыркнул Рамез. – Это невозможно.

– Да как же это невозможно, лучший друг моего брата на этом собаку съел! Сильнейший маг, между прочим. Кстати, тоже рыжий. Совсем как вы.

Пока флари дискутировала с его величеством, я присела на краешек деревянной лавки и, зевая, посмотрела на часы. Время близилось к утру, день был сумасшедший. Сутки, а не день. Вечность! Я подперла ладонью подбородок и прикрыла веки. 

Кстати о вечности. А сколько вообще живут драконы? Вряд ли меньше чем маги, а те, говорят, несколько сотен лет разменять способны. Но ведь влюбляются же маги в обычных людей? Решают же как-то вопрос? Наверное… надо спросить у Миры. Наедине. И потом буду думать. Зря или не зря отказала дракону.

О чем тут думать, конечно, зря...

Что-то громко брякнулось о деревянный пол совсем рядом со мной, я разлепила глаза и обнаружила, что уронила на пол метлу. Похоже, умудрилась заснуть.

– Тихо! – вдруг напрягся дракон.

Мы послушно замолкли, даже Иза захлопнула клюв, стены гостиницы содрогнулись, ярко вспыхнули на них огненные руны, а потом звук удара сменился витиеватой руганью.

– Ну и воспитание, – поморщился Рамез. – Хотя, что я хотел от полудемона?

Мира побледнела и как будто собралась хлопнуться в обморок, я подбежала к ней, и, выглянув в окно, мы увидели сидевшего на земле, перепачканного в пыли Сарвена. Он, расправив крылья, зло смотрел на наше окно и потирал призрачный рог.

– О, явился. Интересно, сам дотумкал, или Арчик направление подсказал? – каркнула Иза, выплюнув в горку сокровищ золотую сережку.

Дракон, который лениво подбрасывал в воздух крохотный огненный шарик, застыл, будто к чему-то прислушиваясь, и резко заозирался по сторонам. Я опустила глаза. Неужели он услышал Изу? Так быстро? Хотя… чему тут удивляться? Он же до сих пор ищет свою Соль.

– Надо его впустить, – повернулась я к Рамезу, а флари, которая пряталась от алых глаз возлюбленного за моей спиной, мелко задрожала. Еще бы, угрозы из уст полудемона звучали вполне себе устрашающе.

– Без личного позволения мессира Артура никак не могу, – пожал плечами Рамез.

– Мирена! – позвал полудемон с улицы. Стекла задрожали, но устояли. Только там, где стояла флари, пошла длинная трещина.

– Силен, – равнодушно заметил брат Артура. – Тем более не впущу.

– А он не замерзнет? – нахмурилась я. Миру совсем уже затрясло.

– Это полудемон-то? – Ра...Дар хмыкнул.

– … А может, мне самой к нему выйти? – стуча зубами, спросила Мира. – Ну не убьет же он меня? Всё равно нам надо объясниться, попрощаться...

– Учишь её учишь, вот точно пороть некому было. Дай мужчине совершить подвиг. Видишь, как он старается? – недовольно каркнула Иза.

А полудемон действительно старался. Сверкал глазами, махал руками и что-то бормотал.

– Какое интересное заклинание, – хмыкнул Рамез, глядя на алоглазого. – Жаль, и оно не сработает. Магия флари ничто рядом с драконьим пламенем.

– Драконы, – фыркнула Мира. – Хранители мира, а зашорены похуже людей.

– Вот в корень же зрит! – заявила Иза и перелетела ко мне. – Устала? – спросила меня ворона.

– Очень, – зевнула я и поймала острый взгляд Рамеза.

Надо срочно уединиться с Изой и с ней поговорить! Но его величество, как на грех, глаз с меня не спускало.

От переживаний на счет личной жизни Изольды и роли в этой жизни драконьего короля меня отвлек Сарвен. Он вдруг замер, стих и ветер во дворе, и стало как-то подозрительно тихо. Полудемон сунул руку в карман и, достав оттуда сияющее огненное перо, вновь посмотрел прямо на Миру.

– Что он делает? – спросила я, когда полудемон, когтем расцарапав запястье, собственной кровью начертил вокруг себя пятиконечную звезду.

– Самоубивается, – весело хмыкнул Рамез. – Потому что только самоубийце может прийти в голову призвать магию бездны, чтобы пленить порождение живого огня.

Мирена охнула, ярко вспыхнула фениксом и, не успела я вздохнуть, как она исчезла, в тот же миг оказавшись в пентаграмме Сарвена. 

– А если бы ошибся? – проворчал дракон. – А всё же правильные у Ричарда друзья, – добавил он с некоторой гордостью.

– От дурень! Чего ждешь, целуй давай её! – взмахнула крыльями Иза и даже в треснутое стекло клювом стукнула, для привлечения внимания. То ли Мирены, то ли полудемона.

Не знаю, что именно сработало, карканье Рудольфовны, осыпавшееся стекло, или элементарная логика – если из зала, который теперь просматривался в окно, исчезла рыжая девушка, а рядом с тобой феникс, куда же пропала флари? Но Сарвен, наконец, схватил птицу в охапку и раскрыл призрачные алые крылья, укрывая ими и себя, и свой трофей, превращающийся в его руках в ослепительную огненную девушку. А когда он убрал завесу, мы с вороной слаженно вздохнули: эти двое целовались! Да так увлеченно, что Иза сказала:

– Как бы они прямо на лавочке это Миркино пророчество исполнять не начали…

– Да… дело принимает опасный оборот… – пробормотала я.

– Опасный, говорите? – раздался низкий голос Рамеза прямо над моим ухом. – Но самое интересное, кому говорите? Не вижу рядом с вами собеседников. Познакомьте меня с вашей птицей, леди. Как её зовут?

У меня сердце оборвалось. Всё-таки слышит? И деваться некуда… А я так и не успела поговорить об этом с Изольдой с глазу на глаз!

Иза заинтересованно встрепенулась. Даже от целующейся парочки оторвалась, они, кстати, и не думали прерываться.

– Варь, ты чего молчишь, скажи ему! – она легонько цапнула меня за палец. 

Я прямо взглянула в темные глаза дракона, усилием воли выпрямляя спину. Всё же он стоял слишком близко ко мне, и присутствие его давило. Рамез, будто что-то почувствовал, отступил от меня на шаг и, прикрыв веки, заявил:

– Я был излишне настойчив.

У меня тик нервный начался от напряжения.

– Ничего страшного, – вежливо улыбнулась я и, погладив ворону по черным перьям, сказала: – Её зовут Иза.

– Забавное имя, – улыбнулся Рамез, глаза его, разглядывающие моё-его кольцо, будто погасли.

Что изменит моё молчание? Догадался Артур, узнает и Рамез. И потом, Иза сама только что сказала Мирене, дать мужчине шанс. Совершить подвиг… Все сказки когда-нибудь заканчиваются, так пусть в их сказке заколдованную любовь спасает герой. Если, конечно, его драконья гордость позволит ему узнать и принять избранную когда-то им самим невесту в облике маленькой и потрепанной пернатой. Дракон и ворона? А вот и посмотрим!

– Изольда Рудольфовна, – назвала я мою таинственную птицу и уточнила: – а вас ей как представить?