Сомбра. Кровь предателя - Марина Кошелева

- Да, - затаив дыхание, ответила я.

Дрожащих коленей уже не замечала - меня, как всегда, когда я волновалась, потряхивало так, что зубы начинали стучать друг об друга. На вид взрослая, а тряслась словно ребенок.

Хотелось подойти ближе, но я упрямо не двигалась.

- Ты будешь здесь счастлива? - спросил Бейт.

- Д-думаю, да.

Мужчина у окна отмер, и приблизился ко мне. Остановился так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы не упираться взглядом ему в грудь. Причем зубы мои все еще громко выбивали чечетку. И голос карателя как назло стал еще тише, к моему стыду вызывая мурашки.

- Я бы этого хотел.

- Я буду счастлива здесь, - уверенней повторила я, стараясь прогнать упрямые мурашки и напавшую на меня оторопь. Вместо взгляда глаза в глаза разглядывала отросшую за несколько дней щетину на его подбородке и сжимала кулаки.

- Посмотри на меня.

От прямого взгляда кровь в венах в мгновенье превратилась в кипяток. Или в горячее вино. Каждый толчок сердца бил в грудь, будто таран - еще немного и проломит грудную клетку. Или ноги откажут быстрее?

Нет, все-таки первым не выдержало глупое сердце. Когда глаза карателя стали еще ближе, а рука обхватила мой подбородок, я зажмурилась и вздрогнула, почувствовав прикосновение чужих губ к своим. Тогда-то оно и остановилось на мгновение, чтобы потом взорваться и зазвучать сотней звонких колокольчиков в каждой клеточке тела.

В трактир я спустилась едва ли не кубарем, и к выходу побежала быстрее отца. С полыхающим лицом и припухшими губами. Мне было ужасно жарко, стыдно и гадко от самой себя и от Бейта. Ну почему? Почему мы такие?! Почему мне нельзя было просто уйти? Пусть бы он даже обижался на меня. Я бы это пережила, забыла. А как пережить ненависть к себе и к нему? Как забыть то, что случилось? Как забыть, насколько это было остро и приятно одновременно? Как забыть, что я сама этого хотела?

Еще одна удушающая волна стиснула грудь, сбивая дыхание. Как можно принять то, что ты предала близкого человека? Что, когда люди назвали тебя «кровью предателя», они были правы?

- Валента до вечера на работе, но к ужину придет, - догоняя меня, сообщил отец. И я не стала спрашивать, кто это. Узнаю за ужином. Но отец продолжил говорить, а я - слушать. И лицо медленно переставало гореть, хоть дышать еще долго было трудно.

Лето в Тархосе было прекрасно. Как, прочем, везде. Яркое солнце, лазурное небо, сочная зелень и огромные фонтаны повсюду.

В королевском дворце Мейра я однажды была, но так давно, что его образ почти стерся из памяти. И на дворец правителя Тархоса я глядела с восторгом ребенка. На множество белых башенок с серебристыми шпилями, на бегающих по красивейшему саду детей, на гуляющих девушек в воздушных кружевных платьях.

Впрочем, сегодня и я была одной из них. Отмытая до скрипа, причесанная волосок к волоску, обрызганная с ног до головы душистой водой, с черной меткой на правой руке, в серебристом платье, легких туфельках на маленьком каблуке, с альмом на плече, и с серебристой заколкой в виде ворона в волосах. И тиски, сковавшие сердце, я почти не чувствовала.

Это была я, настоящая, только в новой жизни, где даже печать на руке скрывать не было нужды. Где на меня смотрели с интересом, а не с отторжением или жалостью. Где именно так, в огромном торжественном зале меня представили королю.

После официальной части отца попросили ненадолго задержаться, дабы помочь королевскому наследнику справиться с мигренью, а я с Парсевалем отправилась прогуляться по саду среди экзотических зеленых дорожек вечноцветущего раньяла. Альм на моем плече восседал гордо, величественно кивал проходящим мимо дамам и тихонько между делом выспрашивал у меня события последних дней. Я рассказывала о задачке с красным озером, о видениях, об Элизе, но самую стыдную часть вчерашнего дня старательно замалчивала, хотя ворон, будто чувствуя, что история неполная, пытал меня все новыми вопросами, иногда будто нечаянно повторяясь.

- Попрощались, стало быть? - причмокивая клювом, в десятый раз спросил он. - А потом к отцу пошли? А у него, получается, здесь семья, дети?

- Да. Валента и Эльмир, - спокойно ответила я, и добавила новые детали, раз уж ему было интересно: - Мальчику четыре года, а Валента работает медсестрой в королевской лечебнице.

- А почему у твоего отца другое имя?

Этот вопрос я и сама задала вчера самым первым.

- По той же причине, по которой ты не мог точно определить его местонахождение - он все еще скрывается от короля Мейра. Официально власти на территории другого государства у него нет, но безопасность лишней не бывает.

Парсеваль одобрительно покивал головой и вдруг ощутимо клюнул меня в плечо.

- Направо поворачивай! По левой тропинке полно противных мошек, терпеть их не могу!

Внезапная избирательность ворона меня хоть и удивила, однако повернула я направо без задней мысли, и уже в следующее мгновение поняла, что подстроил крылатый чертяка.

- Раймира! - зычно окликнул меня Артур, как только я выступила на круглую поляну, окруженную высокими раскидистыми елями. На их фоне цветущий раньял смотрелся особенно мило - аккуратные белые кустики среди вековых исполинов.

Но в груди защемило не от этого великолепного зрелища. Посреди поляны в окружении милых, восторженно щебечущих, воздушных барышень стояли кастигадоры в полном составе. В полном облачении, начищенные до блеска, черные до рези в глазах, они будто большие темные пятна на белом холсте были чужды этому месту, но не моему сердцу. Все семеро. Но глядела я в этот момент только на приближающегося Артура.

- Думал, уже не увижу! - обрадованно произнес он и сграбастал меня в объятия. Парсеваль еле успел взвиться в воздух, чтобы усесться на ближайшую ветку. - Отец у тебя, малек, уж больно суров.

Поверх его плеча было видно остальных - заинтересованно смотрящих на нас девушек и мужчин. Теренс приветственно махнул мне рукой, Айрон и Эллрой улыбнулись, Родж только прищурился, а Гордон нахмурил брови и кивнул, он ведь сторонился теневиков. И лишь на одного из них я сама не могла посмотреть. Хотя ответный взгляд, пристальный и тяжелый, на себе чувствовала с первого мгновения выхода на поляну.

- Мы завтра уезжаем, - сообщил Артур, перестав меня душить. - В полдень отправляемся с постоялого двора. Приходи проводить. Теперь ведь долго не увидимся, разве что я снова приеду к Шишиху.

Прищурившись от яркого солнца, я заслонила лицо рукой и как смогла улыбнулась.

- Постараюсь.

- Не пропадай, - как-то грустно, будто зная, что я не приду, попросил Артур и оглянулся на Бейта.

Взглянула на главу карателей и я. Раскаленные тиски теснее обхватили сердце, но сжать не успели - я отвела взгляд и потрепала Артура по руке.

- Мне пора идти, отец может потерять. И приезжай, или к Шишиху, или ко мне. Я буду ждать.