Космоэколухи - Ольга Громыко

Тем не менее бескрайняя звездная россыпь за иллюминаторами создавала иллюзию затерянности в глубинах космоса, абсолютного одиночества и, главное, безнаказанности. Ровно до того момента, когда на экране лидара возникла движущаяся к центру точка, попеременно мигающая красным и синим.

– Полицейский корвет, – напряженно доложил Теодор. – Идет встречным курсом.

В пультогостиной сразу стало тихо-тихо и как-то неуютно, хотя проблем ожидали сзади, а не спереди: вначале за нарушителями закона погналась бы планетарная полиция, традиционно недолюбливающая галактическую и прибегающая к ее помощи только в крайних случаях.

На корвете, похоже, тоже засекли транспортник, потому что слегка изменили курс. Корабли разошлись в сотне миль друг от друга; как Полина ни таращилась в иллюминатор, не удалось рассмотреть даже искорки. О миновавшей угрозе напоминала только точка, сползающая к низу экрана. Все медленнее и медленнее, пока вообще не остановилась.

А потом поползла обратно.

– Кажется, он летит за нами, – упавшим голосом сообщил пилот.

– Сохраняем спокойствие, – ровным тоном приказал Станислав, подавая пример команде. – Возможно, он просто патрулирует сектор.

Красно-синее мигание участилось.

– Он разгоняется, – прокомментировал Дэн, не глядя на экран. – И идет прямо на нас.

– Станислав Федотович, что будем делать? – Теодор покрепче стиснул штурвал, хотя полиция недвусмысленно давала понять, что гражданскому судну следует остановиться и открыть канал связи.

– Сбрасывай скорость, – распорядился капитан, прекрасно понимая, что уйти все равно не удастся: корвет намного быстрее и маневреннее транспортника, к тому же вооружен.

Полицейский корабль тоже включил тормозные двигатели, но на стыковку не пошел, остановился на расстоянии радиосигнала – видимо, предельном, потому что звук едва пробивался сквозь помехи, а картинка не проходила вовсе.

– Транспортное судно «ЛПКВ-231», – голос у патрульного оказался низкий и гнусавый, как будто он нарочно растягивал слова и зажимал нос, – в секторе объявлена чрезвычайная ситуация…

Команда примерзла к креслам, ожидая приговора.

– …Участились нападения пиратов на одинокие корабли.

Такого дружного вздоха облегчения при этом известии полицейские, наверное, еще не слышали.

– Мы здесь пока никого, кроме вас, не встретили, – бодро отрапортовал Станислав, стараясь не сорваться на нервное подхихикивание.

– Мы тоже, – со значением прогнусавил патрульный. – Поэтому предъявите-ка пропуск!

– Какой еще пропуск? – снова напрягся капитан. – У меня все документы на корабль и груз в порядке, можете проверить.

– А должен быть еще временный пропуск на пролет через систему, выданный начальником космопорта, с которого вы стартовали.

– Впервые слышу, нас ни о чем подобном не предупреждали!

– Незнание не освобождает от ответственности, – безапелляционно отрезал голос. – Раз у вас нет пропуска, значит, вы относитесь к вероятному противнику и будете в предупредительном порядке аннигилированы. Запускаю обратный отсчет: сто… девяносто девять… девяносто восемь…

– Это еще что за бред? – оторопел капитан. – Мы мирное судно и готовы сдаться, вы не имеете права по нам стрелять!

– Имеем, если вы вызываете у нас подозрения. Восемьдесят семь… Восемьдесят шесть…

– И чем же, мать вашу, мы их вызываем?! – не выдержал Станислав.

– Ага, вот и агрессия пошла! – обрадовался полицейский. – Вовремя мы вас раскусили, пир-раты! Семьдесят пять…

Дэн, сосредоточенно прислушивающийся к разговору, наклонился к Теодору и что-то негромко ему сказал.

– Ты уверен? – поперхнулся от неожиданности пилот.

– Да. Просто с настройками поигрались.

Теодор тут же вскочил с места, невежливо оттеснил Станислава от капитанского пульта и, наклонившись к микрофону, зловеще прохрипел:

– Ну все, копы позорные, вы нас достали! Сейчас мы наденем пси-шлемы и обстреляем вас сверхвакуумными лучами ненависти.

– Шестьдесят три… Чем?! – растерялись уже на корвете.

– Лучами ненависти, – мстительно повторил Теодор. – От которых на весь ваш экипаж нападет тошнота и чесотка, а лично ты, Винни, на неделю засядешь в сортире!

В динамиках послышалось какое-то копошение, сквозь которое пробилось придушенное, но отчетливое:

– Блин, они нас раскусили! – после чего помехи разом исчезли, и в центре экрана возник слегка смущенный, но все равно довольнющий Винни, а сбоку – корчащийся от смеха Фрэнк.

Из глубины рубки появился Роджер Сакаи, на ходу поправляя воротник новенького, с иголочки, мундира.

– О, вы уже на связи? – приятно удивился он. – Здравствуйте, Станислав!

– Роджер?! – Капитан заколебался, не зная, чего ему хочется больше: обнять старого приятеля или придушить. Впрочем, одно другому не мешало. – Так это ваши дурацкие шуточки?

– Какие шуточки? – Сакаи недоуменно обернулся на свою команду, вовсю изображающую кипучую деятельность по управлению кораблем. Корвет медленно двинулся вперед, поравнялся с транспортником, и на обзорные экраны вплыла надпись «Сигурэ». – Мы просто мимо пролетали, глядим – ба, старые знакомые! Вот и решили окликнуть, узнать, как ваши дела.

– А вы опять в полицию играете? – укоризненно поинтересовался Станислав.

– Нет, мы в нее работаем, – горделиво расправил плечи Роджер. – Ну что, пустите нас в гости или придется злоупотребить служебными полномочиями?

Винни за его спиной поднял и показал в камеру ящик с «полномочиями», из которого торчали десяток пивных горлышек и парочка длинных и тонких, с напитками поблагороднее.

– Я – за! – мигом простил коллегу Теодор.

– Я тоже! – Полина ящик даже не заметила. Самурайское кимоно, конечно, пошло бы Роджеру больше, но и в мундире он был весьма и весьма.

– Ладно, стыкуйтесь, – уже беззлобно проворчал Станислав. Глупо сердиться на чужую команду олухов, когда своя ничем не лучше.

* * *

Винни изменился меньше всех: только слегка осунулся да на пару сантиметров усох в талии (точнее, появился намек, что у невысокого коренастого сержанта она вообще имеется). Роджер, напротив, помолодел и посвежел, словно выбросив часть азиатских генов вместе со старым мундиром (честь предков, разумеется, бережно переложив в новый). Но самые разительные перемены произошли с Фрэнком, заметно прибавившим в росте и размахе плеч. Правда, накладки под мундиром оказались плохо закреплены, отчего выражение «косая сажень в плечах» в данном случае стало буквальным.

Последней из шлюза выпорхнула Джилл, как будто отлучавшаяся всего на пару минут: даже пятна на форменном комбинезоне с полицейскими нашивками были в тех же местах, что и на потрепанном пиратском. На плече у механика сидел насупленный Петрович, уже почуявший, что его ждет.