Пешки против Игроков - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

В чём-то Каис была права — ощущение собственной силы кружило голову, заставляло кровь бежать быстрее. Я видела, как Белый Правитель в растерянности выставил перед собой посох — бесполезную деревяшку, которой только пешек пугать! Я на лету превратила её в кучку пепла и остановилась. Как и в поединке с Шэве, Клетки уменьшились, и нас с Правителем разделяла только одна. Я невольно усмехнулась, глядя, как ошеломлённо он стряхнул пепел с руки.

— Сдаёшься?

Белый Правитель — высокий, в ослепительной мантии, с приятным, хоть и покрытым глубокими морщинами лицом, — вздохнул, хотел было снять корону и протянуть её мне, но между нами вдруг закружился белый вихрь.

— Носатый! — ахнула я, когда вихрь пропал. Как и я, он успел превратиться в Волшебника и теперь готов был защитить своего Правителя.

— Ферджина, — чуть слышно пробормотал Носатый, подняв свой жезл. Клетки снова увеличивались на глазах, давая нам пространство для поединка; скоро мы очутились на поле, пересечённом красной линией — знак, что здесь заканчивалась одна Клетка и начиналась другая. Поле было окружено пропастями со всех сторон.

— Так ты выжила! — крикнул Носатый, отбрасывая от лица русые пряди, которые лезли ему в глаза. Чего было больше в его голосе — уважения или неприязни? Я не могла определить — да и не всё ли равно! Что бы там ни случилось между нами в прошлой жизни или в Башне, это не имело значения.

— Как видишь, — и я отбила его выстрел своей искрой, а затем, вспомнив приём того Волшебника на Втором Уровне, попыталась временно ослепить противника кристаллом. У Носатого потекли слёзы из глаз, но, ругаясь, он не забывал и перемещаться так, чтобы я не попала в него.

— Я всегда знал, что ты пакостная чёрная пешка!

— Уже и не пешка, — я закружилась вокруг него вихрем, высматривая, когда и куда смогу ударить. Искра в белый сапог — тот задымился, и Носатый поспешно сбросил его. Искра на подол плаща — он еле сумел потушить её. Искра в кристалл — и хрустальный звон, а следом за ним ругательство Носатого оповестили о том, что кристалла больше нет.

— Считай, это за разбитый в Башне! — крикнула я. Во мне просыпалось что-то незнакомое — и требовало сжечь, убить, уничтожить. Зачем медлить и играть с врагом? Я замешкалась с вытянутым в руке жезлом… и в него ударила искра. Мои пальцы разжались, чёрная палочка с рубином отлетела прочь.

— Ага! — ликующе заорал Носатый и, обернувшись белым вихрем, метнулся к лежавшему на земле оружию. Я последовала за ним — и мы, два вихря, столкнулись друг с другом.

Неожиданно вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни: я, мой смех и бледное лицо чёрного Всадника. Он умирал по вине той, кем я была, мучительной смертью, а меня переполняло лишь желание продлить её… Ужаснувшись, я отпрянула, а миг спустя Носатый стоял передо мной с двумя жезлами в руках.

— Жги, — выдохнула я, но он тоже замешкался, и я повернула кристалл. Жёлтый свет с неба отразился от его граней и ударил Носатому в глаза. Тот зажмурился, а я схватилась за жезлы и дёрнула, вытаскивая оружие из его стиснутых пальцев… Я ещё не знала, что буду делать с Носатым, ведь когда-то он помог мне, и я хотела оставить его в живых, если мы вдруг столкнёмся на Доске и битва закончится моей победой. А вот Носатый, похоже, заранее решил, что он сделает со мной.

Потому что он снова обернулся вихрем и толкнул меня — вместе с зажатыми в кулаках жезлами и кристаллом — в пропасть.

Падая, я выронила их и ухватилась за край, повисла на нём, часто дыша. Жезлы и кристалл сгинули в бездне, но какое мне до них дело, если самым главным было удержаться самой!

Носатый стоял надо мной, и я видела одну его босую ногу, а другую — в сапоге. Я подтянулась, держась рукой за камень и кося глазом в сторону врага — вот-вот наступит мне на пальцы. Эх, вот бы Ауфена или Ройк оказались рядом!..

— Ты тоже видела воспоминание? — напряжённо прозвучал голос Носатого.

— Да.

— Значит, ты меня там…

— Убила, да, убила! — Ещё немного, ещё. Лишь бы вон тот куст под ногой выдержал мой вес, лишь бы Носатый не переставал болтать попусту. — Теперь что же, отомстить хочешь? А в следующей жизни уже я тебе мстить начну, и так до бесконечности?

Выпалив всё это, я ждала удара и полёта в бездну, но время текло, а фигура Носатого была всё так же неподвижна. Или он хотел, чтобы я выбралась, ощутила надежду на спасение, а он ударит потом? Пыхтя и цепляясь за траву, я нащупала ногой камень для опоры… и он, конечно же, упал в пропасть. Я вскрикнула и съехала вниз.

— Мстить, — услышала я задумчивый голос Носатого. — Знаешь что, Ферджина? Когда я узнал, почему ты хотела сбежать, то понял, что ошибся насчёт тебя. Думал, все эти ночные беседы с друзьями и прочие сговоры — чтобы навредить кому-то, а оказалось — чтобы от этого убежать. Да и только что ты могла меня сжечь, если бы не колебалась! Ты меня удивила.

— Неужели? — прохрипела я, впиваясь ногтями в землю и чувствуя, что та скоро начнёт обваливаться подо мной. Так, новая опора, новый кустик… Спасибо тебе, Каис, он покрепче того камня!

— Да, — Носатый помолчал. Я не отвлекалась и не смотрела на него, но была уверена, что он-то не сводил с меня взгляда. Гадал, хватит у меня сил выбраться или нет. Может быть, ждал просьбы о помощи, но я не собиралась умолять. Только не его!

— Правда, твоя затея всё равно обернулась неудачей, как я посмотрю. И ты стала Волшебницей. Да и убивать тебе пришлось не меньше моего, как и твоим друзьям, верно? Теперь ты станешь жить по правилам Доски, как и мы все, иначе быстро погибнешь... Тогда в чём смысл, Ферджина? В чём был смысл?

Последний судорожный рывок — и я на животе отползла от бездны. Отдышалась, уже зная, что никакого удара от Носатого не последует, и ответила:

— В том, чтобы эта Партия закончилась ничьей. Ведь никто из нас, Волшебников, не победил.

Носатый хмыкнул, развернулся и пошёл прочь, белый плащ так и волочился за