Долги Нейтралов. Том 2 - Дмитрий Янтарный

после которого Фарвиго заглох, кто-то оперативно привёл его в чувство, пока идиот из клана Айон не ляпнул что-то совсем уж лишнее. Не обращая на это никакого внимание, Сареф и Хим ушли в гостевой дом. Турнир был очень тяжёлым, однако они испытывали огромное воодушевление. Потому что этот Турнир был не меньшей, а то и большей проверкой на прочность, чем подземелье Василиска вечности. И если они справятся — они будут полностью готовы выйти в большой мир. И не слабыми беглецами, которые боятся каждого шороха и каждой тени… а сильными и гордыми Жителями Системы, с мнением которых даже главам кланов придётся считаться…

* * *

На этот раз Бреннер, Эргенаш и Кейя остались досматривать турнир, чтобы сообщить Сарефу то важное, что там может случиться. А вот Орзана присоединилась к ним в гостевом доме. Впрочем, помощь им не требовалось: было такое ощущение, что Хим и Сареф черпали силы друг от друга. И сейчас Сареф чувствовал, что приходит в себя гораздо быстрее обычного.

— Вы прекрасно сражались, хозяин, — неловко сказал Хим, нарушая тишину, — правда. Я понимаю, что со стороны это выглядит, наверное, не очень впечатляюще…

— Хим, ты боишься, что я переживаю, будто стал слабее из-за того, что влил много сил тебя? Очередной раз? — хмыкнул Сареф.

— Раньше со всеми трудностями вы справлялись лично, — возразил Хим, — теперь же...

— Это неправда, — покачал головой Сареф, — раньше и ты всегда помогал мне, Хим. Просто сейчас эта помощь стала видна со стороны. Это нормально. Что до поединка со Сфайратом, — рука Сарефа сжала цепочку Амулета Железной воды, которую Бреннер сразу после поединка починил за 10 секунд, — он преподал мне ценный урок. Артефакты, действительно, могут подвести. И именно поэтому мне нужен этот Изумрудный Пункт Развития.

— Может, для вас это и был ценный урок, — тихо ответил Хим, — но для меня это ничего не меняет. Я ненавижу эту тварь. Я хочу, чтобы он сдох навсегда. Я любую цену готов заплатить за то, чтобы он сдох навсегда!

— Мне кажется, ты уже унизил его сильнее, чем можно представить, — ответил Сареф, которого этот эмоциональный всплеск Хима изрядно удивил, — ему, полноценному члену клана Айон, разбил лицо лапой хилереми какого-то бродяги. Не удивлюсь, если он сейчас похлеще Фарвиго бесится.

— Мне этого мало, — прошипел Хим, глаза которого наливались алым сиянием, — вот когда я этой твари горло руками сжимал… вот когда я чувствовал, как в моих пальцах бьётся его предсмертный хрип… вот тогда я понимал, что всё идёт, как надо… что именно так всё и должно быть…

— Хим! — удивлённо прервала его Орзана, — держи себя в руках!

— Не понял, — Сареф удивлённо посмотрел на Орзану, изрядно недовольный тем, что на его хилереми поднял голос кто-то другой, — что тут такого?

— А такого, Сареф, то, что он сейчас фактически признался, что если будет возможность — он бросит тебя ради мести этому дракону! А, между тем, это он твой хранитель, а не ты его, и вам обоим не следует об этом забывать!

— Это неправда! — возмущённо сказал Хим.

— Ты сам сказал, что готов заплатить любую цену ради мести, — пожала плечами Орзана. — в том числе — и твою связь с хозяином. Это тоже входит в понятие “Любой цены”.

Хим после этих слов опустился в кресло и съёжился. А Орзана, напротив, поднялась и обвиняюще указала на него пальцем.

— Ты слишком много мнишь о себе, Хим! Ты получил слишком много привилегий за слишком короткий срок. И ты, вероятно, начал забывать своё место…

— Достаточно, — Сареф поднялся с кресла и встал между Орзаной и Химом, — я благодарю тебя за помощь, Орзана, но с этим я сам разберусь.

— Сареф, неужели ты не видишь, что он теряет над собой контроль, — не унималась девушка, — да если…

— Я сказал: достаточно! — повысив тон и понизив градус дружелюбия ещё сильнее, отчеканил Сареф, — у тебя нет никакого права его обвинять!

— В смысле? Что это значит? — теперь и Орзана начала терять над собой контроль.

— Ты и Аюми росли в поместье Зинтерра в полной безопасности и покинули его тогда, когда были готовы, — бесстрастно пояснил Сареф, — поэтому не осуждай моего хилереми за то, чего ты лично не пережила сама. Если бы тебе пришлось держать на руках умирающую Аюми… если бы тебе в этот момент неоткуда было ждать помощи… и если бы тебе потом пришлось смотреть в лицо его убийце… неужели тебе бы не хотелось отомстить? Неужели Аюми не хотелось бы отомстить?

Орзана после этих слов пришла в ярость, словно бы сама постановка вопроса в аспекте того, что она может лишиться Аюми, довела её до бешенства. Она явно хотела что-то ответить, обидное и цепляющее, но внезапно сама себя одёрнула. Или, что было более вероятно, её одёрнула Аюми.

— Я, пожалуй, вернусь на турнир, — процедила она, недвусмысленно намекая, что у неё с языка сейчас рвутся совсем другие слова, — возможно, будет какая-то важная информация.

С этими словами она развернулась и вышла из гостевого дома.

— Она мне не доверяет, — грустно сказал Хим, — после того, как я выпил вашей крови, она мне не доверяет. Хотя все проверки показали, что всё в порядке.

— Да почему они так на этом зациклены? — рассердился Сареф, поворачиваясь к нему, — вот Хим, скажи честно, ты лично как-то ощутил на себе эффект от этой крови?

К его удивлению, Хим страшно смутился при этом вопросе. Но всё же несколько секунд спустя честно ответил:

— Возможно, это прозвучит странно… но я как будто стал более живым. Я не знаю, как это объяснить, но… тогда я был, как-будто… выдрессирован на службу вам. Я сочувствовал тому, как прошло ваше детство, я хотел вам помогать, но при этом… где-то в моём собственном подсознании постоянно было понимание, что иначе и быть не может. А теперь… это… немного изменилось.

-Что именно? — спросил Сареф. Хим глубоко вздохнул и закрыл глаза, после чего ответил.

— До этого момента мне было жаль вас, потому что у меня не было другого выбора. А теперь… мне, действительно, жаль, что ваше детство было именно таким. Простите, хозяин, я не знаю, как