Грехи империи - Брайан Макклеллан

Он улыбнулся в ответ и сказал:

− Забота о людях делает вам честь. Черношляпники просто списывают своих пропавших одним взмахом руки. Для них главное вернуть розы, которые они носят на шее.

− Такое часто случается? − Влора сдвинулась на стуле. − Исчезновения?

Мелн-Дун помедлил.

− Всё чаще с тех пор как Мама Пало пришла к власти. Люди пропадают в Гринфаэр: иногда гражданские, но в основном черношляпники. Это становится обычным делом, и людям вроде меня все труднее вести бизнес.

Честность ответа удивила Влору. Она полагала, что пало едины в своей ненависти к правительству, но Мелн-Дун говорил почти с сожалением. Что-то в этом крылось. Что-то, что можно использовать.

− Вы не испытываете ненависти к черношляпникам?

− Ха, леди Флинт, меня так легко не поймать, − полушутя ответил он. − Я никогда не высказываюсь плохо о леди-канцлере и её особых слугах.

Говорит как настоящий политик. Отсутствие ответа порой означает больше, чем определённый ответ. Мелн-Дун не доверяет черношляпникам, но иного Влора и не ожидала.

− А полиция Мамы Пало? С ними вы не согласны?

− И этого я бы не сказал, − осторожно произнёс Мелн-Дун. − Я только заметил, что с приходом к власти Мамы Пало исчезновения и насилие участились. Она поддерживает неистовых революционеров вроде Красной Руки и помогает его агентам. Это плохо для бизнеса.

Влора начинала видеть человека, зажатого между двумя властями − черношляпниками, заправляющими в Лэндфолле, и отморозками Мамы Пало в Гринфаэр. Интересно, простираются ли его интересы дальше денежных вопросов? Возможно, в этом что-то есть, и жители Гринфаэр могут выбирать и что-то третье. Чтобы играть за обе стороны в подобных играх нужны дерзость и смелость. Надо копнуть глубже.

− Простите, если я допуская бестактность, но не считаете ли вы себя в первую очередь бизнесменом, а потом пало?

Мелн-Дун вздёрнул подбородок.

− Я и тот, и другой, леди Флинт, и горжусь этим.

− Разумеется.

− Это всё равно что спрашивать, считаете ли вы себя в первую очередь адроанкой или генералом. Нелепый подход.

Влора заметила напряжённость в его глазах. Он ссутулил плечи, словно кот, размышляющий, не шмыгнуть ли в угол. Он играет за обе стороны, Влора поставила бы на это свою шпагу. Она сделала успокаивающий жест.

− Примите мои извинения. Вы правы, это нелепо.

Он медленно расслабил плечи и откинулся на спинку стула.

− Надеюсь, что наше партнёрство в строительстве новых домов в Гринфаэр-Депс станет первым шагом к чему-то большему. Мне бы хотелось хоть немного уменьшить напряжённость между пало и фатрастанцами.

− Строительство поможет? − спросила Влора.

Она следила за глазами Мелн-Дуна, ища любой намёк на то, о чем он думает. Это новое открытие − что он добивается собственной власти − может оказаться очень полезным. Но нужно быть осторожной.

− Полагаю, это только начало.

− А что будет в конце?

− Конец очевиден. Пало и фатрастанцы сообща создают лучший мир.

− Достойная цель. Какие ещё шаги вы видите на пути к ней?

Мелн-Дун подался вперёд, словно удивившись интересу Влоры.

− Для начала распространить в Гринфаэр усовершенствования Линдет. Больше бизнеса между Гринфаэр и остальным Лэндфоллом. Возможно, со временем убедить Линдет позволить пало селиться в более удобных районах города. Чем больше фатрастанцы открыты по отношению к нам, а мы к ним, тем меньше мы будем бояться друг друга.

− Не думала, что вы идеалист.

− Я не идеалист, − возразил Мелн-Дун. − Я прагматик и на большее не претендую. Добрые отношения дают больше возможностей бизнесу.

Влора рассмеялась.

− Вы напоминаете одного моего друга. Рикарда Тумблара.

− Знакомое имя. Выдающийся адроанец, верно?

− Очень выдающийся. Он бизнесмен и первый премьер-министр Адро, избранный народом.

− Ах да. После того, как ваш фельдмаршал отправил короля на гильотину.

Мелн-Дун неправильно выговорил слово «гильотина», и Влора бы засмеялась, если бы на неё не нахлынули воспоминания о перевороте и последовавшей за ним Адроанско-Кезанской войне. Те годы повлияли на неё особенно сильно. Воспоминания о них вызывали нежность, но ещё больше сожалений. Так много ненужных смертей, так много предательств − больших и малых.

− Так и было, − сказала она. − Но это совершенно другой разговор. Я рада, что ваш прагматизм служит благим целям. Прагматизм очень часто соседствует с цинизмом.

− Вот так я бы и описал Маму Пало, − ответил Мелн-Дун. − Циничная. Идеалистичный циник и...

Он осёкся и оглянулся, словно Мама Пало стояла за его спиной.

Влора обвела рукой пустой кабинет.

− Можете говорить свободно. Если вы что-то обо мне слышали, то знаете, что я не сплетница.

− Мне не следовало так говорить... − с опаской произнёс Мелн-Дун.

«Следовало». Сердце Влоры забилось быстрее.

− Если не хотите, можете ничего не говорить, но знайте, что вы среди друзей.

Они помолчали. Влора сменила тактику и поинтересовалась как бы между прочим:

− Вы подозреваете, что за исчезновением моих люде стоит Мама Пало?

− Я этого не говорил.

− Вы намекали. − Она наклонилась вперёд. − Мне нужно знать, Мелн-Дун. Мне не нравится эта мелкая политика. Если за исчезновением моих людей стоит Мама Пало, я должна знать, почему. Не она ли организовала покушение на меня? Неужели меня пригласили на праздник только затем, чтобы сделать мишенью? Вы сам не из её агентов? А это всё... − она показала на него. − …чтобы я утратила бдительность?

Мелн-Дун сглотнул, и на его лысине выступили капли пота.

− В моём мире, − сказала Влора, − войны объявляют.

− А в моём нет. Я вам не враг. Я не агент Мамы Пало и я ничего не знаю об исчезновении ваших людей.

Влора пыталась найти в его глазах признаки лжи. Он встретил её взгляд, не уклонившись.

− Мама Пало хитра, она нападает из-за угла, − продолжал Мелн-Дун. − Эта старуха затаила обиду на крессианцев, убивших её мужа, и черношляпников, убивших её сына.

Влора от удивления разинула рот.

− Я этого не знала.

− В Гринфаэр это все знают. У нас у всех есть собственные причины сражаться в наших личных войнах. Мама Пало ведёт свою публично. Как я сказал, она старуха, а старухи редко действуют напрямик. Они доживают до таких лет благодаря хитрости и осмотрительности. Пало, напавшие