СССР-41 в XXI веке - Анатолий Логинов

— Теть Эльза, — подал голос Федька, — а какой смысл?

— То есть? — обернулась женщина.

— Фридрих! — одернула сына Ира.

— Ну, мам, непонятно же! — продолжил упрямый правнук. — Зачем Сталину звать людей в страну и тут же их арестовывать? Только деньги и силы тратить зря!

— Ирма, что ты на самом деле? — поддержала племянника Ольга. — Зачем затыкать мальчику рот? Он правильно спрашивает. В СССР делают не то, что правильно и логично, а то, что захотелось товарищу Сталину! Или пьяному сержанту из органов! Примеров в истории было больше чем достаточно!

— Если Сталину шлея под хвост попадет, — сказал Сергей, — запросто развяжет новую войну. Армия, которую на Гитлера готовили, на границе стоит.

— Да? — вспылил юбиляр. — На Гитлера готовили? И какую войну развязал Сталин?

— Ну, в Афганистане-то развязали… — неуверенно сказал Сергей.

— Сталин? В Афганистане? Как это у него получилось?

Сын замялся, осознав, что ляпнул откровенную глупость.

— Ну не Сталин. Преемники его.

— Пап, а Зимняя война? — спросила Маша. — Ее ведь Советы начали.

— Зимняя? Это ты про Финскую, что ли?! А ты бы стерпела, если соседи устанавливают на своей территории орудия, из которых могут обстреливать второй город страны? Как американцы отреагировали, когда Хрущев на Кубу ракеты повез? А финнам предлагали обмен: леса в одном месте на леса в другом. Притом в несколько раз больше! А острова попросили, так финские придурки про них и знать не знали. СССР войну не развяжет!

— Все равно ехать в Россию — страшная глупость. Полная неустроенность. Никаких удобств. Нищета. Дикость, — отрезала Ольга, подводя итог под спором. — И война вполне возможна. Не полезет Сталин — полезут на Сталина. Никто не будет терпеть тирана под боком.

— Сидящего на куче богатств, — ехидно вставила Маша, — правда, Эльза?

— Верно, сестренка, — заметил Сергей. — Нефть, золото, алмазы. Все еще не разработано. Ядерной войны не будет, ни к чему портить экологию. Просто придут и возьмут.

— Точно, — поддержала Ольга, — Красной армии нечего противопоставить современным войскам.

Степан Андреевич упер во внучку тяжелый взгляд:

— Думаешь? Гитлер тоже так считал. Только уточни у своего фашиста, сколько нашей земли досталось его деду вместо обещанного надела. А сейчас… Вояки натовские хорошо знают, как мы умеем воевать!

— Быстро заткнулись все! — Варвара Семеновна редко вмешивалась в серьезные разговоры, предпочитая слушать, но уж если вмешивалась… — Нашли кухню в хрущевке! Другой темы нет?! Дед, иди покури, изнываешь же! Сережка, ты обещал мне полочку поправить! Возьми Куно и вперед, там всех делов на пять минут работы! Федька! С Геной погуляй! А мы тут потреплемся по-бабски!..

Полтавская область. N-й км Харьковского шоссе.

Отец и сын Непийвода, колхозники.

— И смотри, Петро, если не поступишь этот год до университета, то я тебя лично удавлю. Чем породил, как говорится, тем убью!

— Фу на вас три разы, батьку, шо ж вы херню таку несете. Шо ото вас переклинило, немов на ногу соби топора уроныли!

— Я той топор зараз тебе на голову беспутну уроню, шобы нияка дурныця туды не лизла! А якщо сказал, що до универсытету пидешь, то никуда не динешься!

— Я, тату, краще до вийска пиду! Там и годують безкоштовно, и командиры лаяться колы треба, а не колы у них настрий поганый! И топором не грозятся, а лишень гауптическою вахтой!

Перепалка была привычной и не обидной. Да и протекала не из вредности обоих участников, а исключительно веселия для. Одно дело, когда молча идешь по обочине, глотаешь едкую пыль от проносящихся мимо редких автомашин. И совсем другое, когда есть кого облаять и обматерить. Не со злости. Чтобы в ответку выдал. Слово за слово, верста долой. Надо только еще пять верст по шоссейке пройти, а затем свернуть на грунтовку и еще с десяток отмахать. А там и родное село близко. С накрытым столом, с жонкой, что как квочка будет бегать вокруг вернувшихся из трудного похода. Из райцентра сын пришел, с учебы. А отец встречать вышел, еще затемно. Пешком. Негоже, мол, единственную лошадку в семье гонять зазря. Петро цельный год прохлаждался, пущай обратно привыкает к сельскому бытью.

Со стороны Киева донесся низкий басовитый рев, становившийся громче с каждой минутой.

Оба, как по команде, повернулись, выглядывая источник звука.

— Це шо? — спросил сын.

Отец почесал в затылке.

— А я звидкы знаю? Може, литак? И хто у нас вумный як вутка?

— Да ни, це не литак. Я йх багато слышал, — ответил Петька, пропустив мимо ушей очередную обидку. — Да и гуркит зи шляху идет, а не зверху…

Шум нарастал. В дополнение, за оставшимся за спиной поворотом появилось быстро увеличивающееся пылевое облако, смахивающее чуть ли не на грозовое.

— Смерч це! — всполошился Петька. — Немов у пустеле! Нам за таке дыво на географии розказувалы!

Из-за холма выскочила легковая машина размерами в две «эмки» и на огромной скорости пронеслась мимо путников, обдав порывом горячего ветра. Следом, один за другим, нескончаемым потоком неслись огромные грузовики. Каждый — чуть ли не с вагон размером. Блестящие новенькой краской, пышущие жаром двигателей…

Отец с сыном отшатнулись подальше от дороги. Старший мелко крестился, глядя на проносившиеся мимо махины. Младший только ошарашенно лупал глазами.

— Ну, мля, чистый эшелон пролетел! — сказал Петька, когда корма замыкающего скрылась вдалеке. — Батя, дай закурить. Опосля такого перекур завсегда нужный.

— Эт ты, сынку, верно подметил, — задумчиво протянул отец, вытряхивая из пачки папиросы. Из речи странным образом пропал «южнорусский говор». Наверное, подействовала невиданная картина. — И кто это был?

— Как «кто»? — изумился сын. — Ты че, батя, в своем селе вообще озверел? По радио же говорили, что к нам из будущего перенеслись. От, наверное, они самые и поехали. Как раз из Киева, да по Харьковскому до москалей прямым ходом, на Белгород выскакивают, а потом, аж до Москвы.

Петька с удовольствием затянулся и раздумчиво добавил:

— А может, и в самом Харькове станут. Кто тих, «прыбульцив» знае?

— «Прыбульци»… — покачал головой отец. — Нихто не знае. А машины у них… Чистые звери…

— Такой бы в хозяйство, да, бать? Кабину заместо уборной приспособить, а кузов — как летняя кухня. Только окошки прорезать. Или вообще с совхозного поля по ночам буряк воровать?

— Тю на тебя, дурень! Совсем в том райцентре от рук отбился, — неожиданно озлился отец. — Видишь, какие дела творятся? Я тебе шо говорил? Без образования ты теперь никто! И звать тебя никак! Плюнь и разотри! Шоб цей же год до университету поступил!