Орден для поводыря - Андрей Дай

К сожалению, времени, чтобы обсудить литературные опыты моего незаменимого сыщика, больше не было. Артемка обежал половину города, прежде чем смог, хоть и таким экзотическим способом, доставить мне сообщение от генерал-губернатора:

– Их высокопревосходительство велели отыскать вас, Герман Густавович, немедля. Даже из-под земли вырыть, коли надобно станет. И в дом к горному генералу привезти.

Я чуть ли не спинным мозгом почувствовал, как время начинает ускоряться. Как шелестят песчинки утекающих в вечность секунд…

– Эй, как тебя там… Мундир мой где?! – рявкнул я.

– Нясу-нясу, вашество. Бягу-бягу…

Спустя несколько минут в дверном проеме показалась необычайных габаритов – башня главного калибра с броненосца – тетка, на вытянутых руках тащившая тяжеленный, набитый конским волосом манекен с моим полукафтаном на нем. А сбоку щупленький, едва-едва достававший бабище до подмышки, отыскался прислонившийся «бегун»-портной, настоящее «русское чудо». Будучи пьяным, как говорится, до состояния нестояния, он каким-то фантастическим образом тем не менее переставлял ноги и вполне связно и разумно разговаривал.

– Ты что ж это, ско-о-отина…

– Не извольте беспокоиться, вашепревсосотво. Все готово в лучшем виде. – Баба давно остановилась, но мужичок продолжал перебирать ногами. Как говаривал мой командир в армии, будучи в изрядном подпитии: «Пьяному идти трудно. Лучше бежать». Вот и этот…

– Что ж не на вешалке-то? – разглядывая себя в большое зеркало, пожалел я тетку. – Чучело-то, поди, тяжелое…

– Так ить, барин, помнется кафтан-то, – неожиданно тонким, девичьим голосом заявила бабища. И махнула в сторону приделанной у входной двери доски с искусно вырезанными крючками-вешалками.

– Я имею в виду плечики…

– Што не так с плечиками? – всплыл портной.

На улице у входа в мастерскую зафыркали лошади – прибыла коляска. Пора было являться пред очи генерал-губернатора. Так что тему вешалок, которые плечики, я обдумывал уже в экипаже.

Выходит, самых обычных для моего времени приспособлений, чтобы развешивать одежду по шкафам, сейчас еще нет! Хотя странно, что тут сложного? Простейшая конструкция: всего лишь выгнутая палка с перекладиной и металлическим, проволочным крючком. А я-то все удивлялся – отчего, имея огромные платяные шкафы, приходится отдавать вечно мятую одежду слугам на повторную глажку…

Плотников в любом селении полно. Проволока – тоже не дефицит. Как быстро украдут идею? И удастся ли на ней успеть заработать? В любом случае нужно писать в Петербург отцу. Пусть получает привилегию и начинает производство. А себе, для своих шкафов, я в Томске могу заказать. Заодно договориться об их массовом производстве и продаже. Такие вещи в особенной рекламе не нуждаются…

Только мелко это как-то. Ну сколько с одной штуки можно заработать? Десять копеек? Пять? Чтобы выручить какие-то серьезные деньги, их нужно миллионами производить! Вот пусть Лерхе-старший патент американцам продаст. Те-то уж точно сумеют с каждого жителя планеты по центу за плечики содрать.

Мне бы здесь, в Сибири, что-нибудь попроще… Чтобы деньги делали другие деньги. Что-то простенькое и сердитое, не требующее особого присмотра и существенных денежных вливаний. Страховое общество, что ли, организовать? Кого бы спросить, нужно это кому-нибудь или нет? При нынешних ценах на недвижимость тысяч десяти серебром должно хватить. Хотя бы вот от пожаров страховать. Юристов… этих, блин, присяжных поверенных, грамотных нанять, чтобы суды выигрывали и мошенников отсеивали…

На встречу с Дюгамелем меня проводили в ту самую комнату, которая в прошлое мое посещение дома горных начальников служила курительной. Универсальное помещение. Теперь его отвели под кабинет нагрянувшего в город генерал-губернатора.

Он сидел за столом, в неопрятном, расстегнутом до середины груди потрепанном мундире, а сразу несколько адъютантов стояли рядом с бумагами. На меня генерал покосился, совсем чуть-чуть кивнул, но не поприветствовал и сесть не предложил, хотя стульев было предостаточно.

Александр Осипович выглядел устало и как-то нездорово. Яркий румянец на бледном лице, оплывшие, свесившиеся, как у дога, щеки, лихорадочный блеск глаз. Герочка, представлявшийся наместнику на пути в Томск, помнил его совсем другим.

– Довольно, – выдохнул он наконец. – Остальное потом. Оставьте нас.

И вдруг резко, куда быстрее, чем я от него ожидал, выскочил из кресла и в один миг оказался передо мной.

– Что это такое, милостивый государь?! – потрясая зажатой в кулаке бумагой, зашипел он мне в лицо. – Что это такое, я вас спрашиваю?!

Такие вопросы никогда не требовали ответов, поэтому я и промолчал, ожидая продолжения.

– Я понимаю, вы путешествуете! Инспектируете вверенную вашему попечению губернию. Но что?! Нельзя было оставить в Томске кого-то толкового? Мне это нужно? Зачем же, чтоб Панов моим же любимцем мне пенял? Вы ведь знаете, как я к вам отношусь?

– Подозреваю, так же, как и я к вам, ваше высокопревосходительство, – бодро отрапортовал я.

– Вот именно что! Вот именно! И посмотрите, милостивый государь, что мне отписал генерал Панов! Дескать, разврат и грабежи в губернии. Молодой-то начальник по киргизам ездит, а в Томске людишки опасаются из-за заборов лишний раз выйти! Да барон еще… сказался больным, а сам прошение мне прислал о переводе в Самарскую губернию…

– Что ж он так, ваше превосходительство? – огорчился я. Не самое подходящее время для поисков нового томского полицмейстера.

– Вот-вот. Расстроил старика… Так что скажете? Генерал-то и в Санкт-Петербург отпишет, рука не дрогнет. Нужно бы его упредить как-то… Да бросьте вы это, присядьте вот здесь, Герман Густавович. Вот так, чтобы мне вас лучше видеть…

– Пусть пишет, Александр Осипович.

– Ну-ка, ну-ка. И что?

– Я, Александр Осипович, на ваше имя прошение составил о разрешении строительства новой пересыльной тюрьмы. Из бюджета экспедиции о ссыльных. Проект готов, потребные материалы заготовлены, артель мастеровых призвана. Вашего только дозволения ждем. А злодеев с улиц я казакам приказал имать и в замок садить. Коли это из ссыльных кто – так быстрый суд и каторга. С оказией первый этап в Нерчинск…

– Тюрьму строй, – тряхнул щеками наместник и поморщился. – А Нерчинск… Не примут они у нас лишних людей. Тех, что есть, не ведают, как применить. Погоди пока с отправкой…

– Так это же хорошо, – искренне обрадовался я. – Я могу и у себя каторжные работы организовать. Дел много…

– Да уж знаю я ваши дела, – отшатнулся генерал-губернатор. – Что это за история с полячкой? Нешто из приличных девок себе… не мог выбрать? Бросьте вы это… Такие люди, эти ссыльные поляки… знаете ли… ненадежные. А впрочем, и вы у нас господин таков… Неспокойный. Все-то у вас не слава богу. Крепость на Чуе поставил – хвалю. И зона эта твоя… свободная… тоже кстати пришлась. Мастеровых от мора спас – молодец. А тут поляки! Горные-то начальники их гонят, а ты принимаешь. Девка эта опять же…