Скажи миру – «нет!» - Олег Верещагин

– Это видно, – уверенно сказал Свен. – Ты не видел, как она смотрит тебе в спину. Ей нужен только ты. Она тебе об этом еще не говорила?

– Нет, – слегка ошарашенно ответил я.

– Скажет, – уверенно заявил Свен. – Это вопрос времени.

– Хорошо бы… – еле слышно прошептал я в сторону и в свою очередь спросил спросил Свена: – А у тебя есть девчонка?

– Есть, – кивнул ярл, – но мой опыт тебе не пригодится. Она испанка, и я убил ее парня, а ее саму изнасиловал возле его трупа. – Он говорил об этом очень просто, а меня покоробило. – Тогда убили моего друга, и я очень мало думал о джентльменстве… Но получилось так, что она привыкла ко мне. И даже ждет, когда я должен вернуться… Им ведь чаще всего все равно, с кем жить, лишь бы чувствовать себя защищенными.

– Танюшка не такая, – возразил я. – Она сама кого хочешь защитит.

– Да, по ней это видно… У вас вообще хорошие девчонки, но твоя зеленоглазая похожа на валькирию. Ты знаешь, кто такие валькирии?

– Я читал ваши легенды…

На скале над пещерой появился Саня. Он огляделся с гордостью взобравшегося на конек крыши первого петуха микрорайона и, словно муэдзин, заунывно и громко заорал:

– Девушки-и!.. Девушки-и!.. Девушки-и!.. Девушки-и!.. Девушки-и!..

На восьмой или девятый вопль из пещеры высунулась его собственная сестра и воинственно спросила:

– Ты чего воешь, дундук?!

– Я так и знал, что откликнешься только ты, – печально сказал Саня. – Спасибо Сморчу, он бережет твою честь… Эй, Олег! Или я ослеп – или сюда идут Андрей со своими… и еще с кем-то!

* * *

Саня не упомянул одного – Андрей, Колька и Арнис очень спешили. А «еще кто-то» оказался знаком норвежцу – Свен, медленно поднявшись, вгляделся в приближающихся от леса мальчишек и сказал:

– Это Ян…

– Какой Ян? – я взмахом ответил на взмах руки Андрея, который начал сигнализировать от самой опушки.

– Ян Гловач, помощник князя Борислава. Очень умный парень, он, между прочим, делает порох…

Вопрос с порохом я прояснить не успел – все четверо добрались до нас. Пожимая руки своим ребятам, я внимательно рассмотрел Яна – вполне обычного русоволосого мальчишку со светло-карими, почти желтыми глазами, одетого в жесткую кирасу поверх кожаной куртки, с двумя длинными мечами, рукояти которых резко торчали вперед перед бедрами.

– Хорошо, что ты тоже здесь, Свен ярл, – сказал он по-английски, а потом повернулся ко мне и отвесил церемонный поклон. – Твои люди рассказали мне о тебе, князь Олег. Я прошу разрешения поговорить с тобой, со Свеном ярлом и с вашими людьми. Мой князь Борислав просит о помощи. Я и не ждал такой удачи!

* * *

Мы сидели на тренировочной площадке широким полукругом – вперемешку «мои люди» и три десятка людей Свена Раудссона. Все внимательно слушали Яна, устроившегося на камне – лицом сразу ко всем.

Чешскую крепость урса осаждали несколько раз, всегда – безуспешно. Но в этот раз им удалось каким-то образом перекрыть реку, которая, протекая через пещеры, снабжала водой не только обитателей-людей, но и одомашненный скот, который был у чехов. Осада продолжалась уже шесть дней, запасов воды оставалось максимум на три дня. Князь Борислав посылал гонцов в нескольких направлениях, хотя ближайшие соседи – австрийцы – жили аж в четырех днях пути в один конец.

Месяц назад Ян – он в чешском племени был кем-то вроде начальника штаба – во время охотничьей экспедиции издалека видел нашу пещеру и людей возле нее. Тогда он очень спешил. Но теперь вспомнил об этих людях и предложил Бориславу позвать их на помощь, вызвавшись пробраться к ним сам.

Недалеко от своих мест он столкнулся с Андреем.

– Много ли урса? – спросил Свен, когда Ян заканчивал рассказ.

– Не меньше четырехсот, – ответил чех.

– Ну что ж, – буркнул Свен, поднимаясь. – Мы пойдем на драккар. Вдоль берега, а потом – напрямую, полсуток сэкономим и завтра к вечеру доберемся.

Прикусив губу, я посмотрел на своих – обвел их взглядом поочередно. Они выглядели растерянными. Им предлагали открытым текстом идти драться с четырьмя сотнями черных за совершенно незнакомых парней и девчонок – вот так сюрприз! Я их понимал. Но…

Но Лешка Званцев пришел к нам на помощь, не раздумывая. Да, у него были к Марюсу личные счеты.

Но разве у нас к урса – нет?

В общем – надо было вставать. И решать.

И я встал.

– Я никому не приказываю, – сказал я. – Я просто хочу спросить Свена – есть ли у него на драккаре место для меня? Остальные – пусть решают сами. Каждый – за себя.

* * *

Со стороны девчонок ответом на мое решение оставить их в лагере был водопад грубой, неконструктивной критики, направленной на мои личные физические и моральные недостатки, потрясание оружием и воинственный писк. Мне почему-то все это было страшно… смешно, и вспоминался мышонок из мультфильма «Бибигон» – как он, собираясь идти воевать со злым индюком, крикнул: «Долой Брундуляка!» – и от собственной храбрости упал. Так или иначе, но я не поддался на их прессинг, и они как-то сразу притихли – помогали нам собираться и испуганно-жалобно на нас посматривали. А мальчишки… что ж, мальчишки восприняли мое решение как нечто само собой разумеющееся.

– Продуктов много не берите, – сказал Свен, – накормим из своих. И назад доставим.

– А как же осенние ветры? – поинтересовался Саня, проверявший свое оружие.

Свен усмехнулся одной стороной лица:

– Догребем…

И больше ничего не объяснял.

…Я заткнул за пояс свою перчатку, рывком затянул завязку горловины новенького «сидора» и, забросив его за плечо, повернулся к выходу.

Передо мной стояла Танюшка. Скрестив на груди руки.

– Тань, не возьму, – отрезал я. У нее на щеках появился темный румянец. Девчонка потянулась ко мне движением атакующей гадюки и прошипела прямо в лицо:

– Ненавижу тебя!!!

И, крутнувшись так, что волосы взлетели вихрем, пулей вылетела из пещеры.

– Поговорили, – вздохнул я. И со злым лязгом вогнал в ножны палаш.

* * *

Драккар шел вдоль берегов в вечерней осенней полутьме. Было промозгло, холодно и сыро, но хоть ветер пока что дул в парус. Факелы на носу и корме освещали палубу, на которой – на широких лавках и между ними – спали мальчишки. Около кормового правила Лаури о чем-то беседовал с Саней, возле их ног сидел неугомонный Бэн.

Свен, Ян и я сидели на носу вокруг расстеленной между нами вычерченной на тонкой коже карты, кутаясь в плащи.

– У нас сорок пять человек. – Свен посматривал на нас. Я вслушивался, не без удивления отмечая, что понимаю английский все лучше. – Сколько человек в горной крепости, Ян?