Халт - Юлия Рыженкова

«Флип, командуй крылатым полную готовность и будь готов сам».

«Да».

– Драга! Дай Тарана!

– Я здесь, – откликнулся гном.

– Уводи своих! Отступайте! Альвы отбили портал, половина магов Ордена уничтожена, псиглавцы долго не продержатся! Уходите!

– А ты?

– Мне надо достать артефакт.

– В одиночку?

– Ванда и Мадрас помогут. Уходи! Спасай живых!

Дальше ждать было совершенно невозможно. Тан сделал шаг вперед, и тут появилась старуха, а за ней и смуглый молчаливый маг. Ванду шатало, она держалась за стены, чтобы не упасть. Мадрас выглядел получше, но и его битва выжала до состояния сухого инжира… В отличие от бодрого, бросающего презрительные взгляды на глупых слабых людишек альва в черном одеянии со знаком Хаоса на груди.

Он ударил первым, запустив в Халта простой огнешар, и ни Ванда, ни Мадрас не успели среагировать. Потомок Хагена инстинктивно выставил меч вперед и… отбил заклинание. Удивленно глянул на красный от крови, а теперь еще и от соприкосновения с огнем Бараз. Он совсем забыл слова Ториона о магической сущности меча! Тем временем альв уже сотворил заклинание молнии, но маги Ордена ждали атаку и заслонили Халта, метнув в ответ элементы двух стихий: Ванда – землю, Мадрас – воду. В спешке удар вышел слабеньким и даже не долетел до цели, разбившись о защиту.

Нужно отвлечь черносолнцевца, выгадать время для магов Ордена. Но как? Псиглавцы практически истреблены, освобожденные животные тоже, гномы не помогут… Кажется, они проиграли. Халту оставалось с достоинством принять смерть и погибнуть, как воин, в бою.

Тяжело сражаться, если уверен в поражении, но, спасибо Глойфриду, потомок Хагена не сложил оружие. «Биться нужно до последнего вздоха, до последней капли крови», – вбивал ему отец с детства. Он орал, если сын проигрывал бой, но за добровольное сложение оружия – нещадно порол розгами. Юный воин знал, что это самое постыдное, что он может сделать.

Ванда и Мадрас пытались достать альва, не забывая защищать Халта, а тот раз за разом безуспешно пытался приблизиться к черносолнцевцу.

– Барук Казад! Казад Ай-мену! – раздалось вдруг за спиной.

В зал ворвались гномы, и возглавлял их Таран. Он встретился взглядом с таном, и тот прочел в его глазах решимость умереть, но победить. С удвоенной силой гномы набросились на все прибывающих гоблинов, и какое-то время альв был вынужден помогать своим стражникам. Этого оказалось достаточно, чтобы маги Ордена соорудили заклинание из четырех стихий, сплетя огонь с водой, а воздух с землей, и швырнули этот вихрь в альва, вложившись полностью.

Маг Хаоса не успел поставить защиту: его отшвырнуло к стене; видимых ран не было, но даже гномы поняли, что удар приложил его крепко. Альв еще только вставал, а Халт уже занес Бараз над черным шаром.

– Стой, идиот! Ты знаешь, что творишь?! – заорал альв. Презрительная усмешка давно сползла с его губ, сейчас их сводило от ужаса.

– Знаю.

– Ты уничтожишь всех нас!

– А почему тебя это стало волновать? Только что ты собирался уничтожить все Упорядоченное, – ответил Халт и рубанул.

Нет, он не стал искушать судьбу и проверять, Великий ли он воин из Пророчества. В каморке со старухой они разработали более безопасный план.

Бараз разрезал каменный пол в одно касание, и черный шар, чуть покачнувшись, ухнул вниз, на второй этаж, угодив в гнома, отчаянно фехтующего против двух гоблинов. Потомок Хагена прыгнул в образовавшийся проем. Он сгруппировался, но пол все же больно ударил по ступням. Впрочем, не важно: ноги целы, и ладно. Сейчас главное – артефакт.

Шар немного откатился и замер. Ни гномов, ни гоблинов, занятых друг другом, он не интересовал, зато заинтересовал Аннет. Она бросилась к нему, но под ногами высекла искру ледяная игла, и мародер отпрыгнула: альв пытался вернуть свою собственность. На помощь ему бросились остальные маги Хаоса, до сих пор пытавшиеся уничтожить магов Ордена. Тан понял, что у него есть несколько секунд, и что есть сил заорал на ментальном: «Пораааааа!»

Тут же пришлось отбивать очередной огнешар: похоже, альвы перестраховывались и не применяли более изощренную магию, памятуя о проколе с псиглавцами. Простые, но сильные заклинания в битве против воинов всегда надежней, чем сложные, да и творить их быстрее.

Все случилось молниеносно. Халт схватил шар, и тут же в него полетела еще одна огненная струя: маги Хаоса не желали так просто отдавать плод их столетних трудов. Тан не успевал развернуться и подставить Барук, маги не успевали поставить щит, и лишь Аннет прыгнула между огнем и Халтом, подняв меч, к несчастью, не умеющий отражать магию. Медные волосы вспыхнули факелом, одежда под кольчугой горела, кожа пошла пузырями. Руки разжались, и оружие, прозвенев по каменному полу, упало с края балкона.

В эту же секунду появился Флип, вынырнув из иного пространства, да не один, а в окружении оставшихся в живых грифонов, перитонов и мантикоры. Халт кинул ему артефакт, Флип поймал его клювом и вновь исчез, унося опасный источник силы все дальше и дальше сквозь миры, перемещаться между которыми умел так легко. Альв тут же гортанно что-то выкрикнул и исчез. Сумасшедшая погоня по мирам началась. Теперь все будет зависеть от белого грифона: удастся ли ему прятаться быстрее, чем магу Хаоса находить его. Как долго это будет продолжаться – не знал никто. Флипу нужен запас времени, чтобы спрятать черный шар и запутать следы, но даст ли альв ему это время?

Халт проорал Тарану, чтоб уходили на крылатых, и бросился к Аннет. Та еще дышала, но жизнь стремительно покидала ее. Тан тут же забыл и о своей ревности, и о том, что она – шпионка Хаоса… зато осознал, что ему все равно, кто она, кого любит, кому служит. Самое главное – она должна быть живой и счастливой. Пусть даже не с ним. Только тогда он сам сможет жить.

Потомок Хагена положил одну ладонь на обожженное лицо, другую – на грудь и закрыл глаза. Вокруг звенели мечи, летали молнии, проклятья и грифоны, сама смерть пришла на пиршество, упиваясь свежей кровью, но Халт Хединсейский ничего не замечал. Он отдавал все силы, без остатка, пытаясь залатать раны, не совместимые с жизнью. Однажды у него получилось отвоевать у смерти Тори Гримсона, теперь он надеялся это повторить. Тан чувствовал, что уплывает куда-то далеко; то ли чьи-то руки несут его, то ли это душа уже отделяется от тела. Не важно. Важно – не отпускать Аннет. И он еще крепче прижался к ней.