Хроники Вергилии. Изгой - Виктор Ятаганов

Ослепительное мгновение невыносимой боли, и я почувствовал, как стал куда-то скользить. В прямом смысле. Навалившееся на меня животное дало толчок, и мы вместе полетели под гору, увлекаемые грязевым водопадом. Последнее, что я запомнил, была покрытая клочьями пены морда обезумевшей лошади и отчаянные вопли Светлики, доносившиеся с вершины холма. Потом наступила тьма, принесшая мне покой и избавление в своих ласковых объятиях.

…Звуки исчезли, и я рассеянно подумал, что, наверное, лишился слуха. Перед глазами мелькали какие-то картинки, казалось бы никак не связанные между собой. Я стоял на земле, но одновременно с этим висел где-то в пустоте, не чувствуя своего тела. Я поморщился и, протянув руку, отодвинул пелену дождя, висевшую перед глазами и превращавшую мир в набор разрозненных картинок. Еще одно небольшое усилие воли, и мир снова наполнился звуками. На середине склона лежала мертвая лошадь, придавившая ноги какому-то парню. К ним с вершины холма во весь опор неслись еще четверо всадников, ежесекундно рисковавших свернуть себе шеи, если их лошади не удержатся в грязевом потоке, в который ливень превратил спускавшуюся под гору дорогу.

Я подлетел поближе и с отстраненным любопытством стал разглядывать лежавшего на земле парня. Смуглое, покрытое грязью лицо, едва вздымавшаяся от затрудненного дыхания грудь – похоже, во время скольжения в грязевом потоке он здорово наглотался жижи. Не повезло. Кроме воды в легких была еще и земля, а ее удалить будет непросто. Я перевел взгляд ниже. На ногах бедняги лежала лошадиная туша. Обе конечности были сломаны, причем сразу в нескольких местах… Все это я подметил мимоходом, следя глазами за подоспевшими всадниками. Они соскочили с коней и кинулись к распростертому в грязи телу. Меня они не видели, поэтому я подлетел еще ближе, чтобы суметь различать отдельные слова в нестройном гуле их голосов.

– Эрик, Эрик! Очнись! – причитала невысокая хрупкая девушка в белом, покрытом грязью балахоне.

– Светлика! Не суетись! Хикс, Дазан, скачите в деревню, приведите помощь, я постараюсь ему помочь! – произнесла высокая, бледнокожая эльфийка с карими человеческими глазами.

– Мы… мы… да! Мы сейчас! Ты только держись, Эрик! – воскликнула девушка в балахоне и вместе с орками поскакала к находившемуся у подножия холма человеческому поселению.

Я вновь обратил взгляд на полуэльфийку. Она неподвижно стояла над распростертым в грязи телом и смотрела вслед удалявшимся всадникам. Когда они скрылись в пелене дождя, девушка присела рядом с парнем и, сняв с рук тонкие кожаные перчатки, положила ладони ему на грудь, одну поверх другой. Подняв голову, она запела.

Я вдруг почувствовал, как меня куда-то потянула какая-то неведомая сила, и попробовал вырваться из подхватившего меня, словно пушинку, магического вихря. Вокруг плясали искры сверкающего света. Они сливались воедино, образуя пылающую стену. Она становилась все ярче и ярче, с каждым мгновением наливаясь голубовато-белым сиянием. Вспышка! И круживший меня вихрь начал рассыпаться, низвергая меня в абсолютное ничто мрака…

– Онондо карандодоооо! Одосе саланзооо! Онондо карандоооо! Одосе саланзооо! Аав'а лааар!

Мне показалось, я слышал чей-то голос. Какое-то пение на незнакомом языке. А может быть, это было лишь бесконечное завывание ветра. Тугие струи дождя хлестали по моему лицу, странный сладковатый запах щипал ноздри, то и дело норовя проникнуть в легкие, а попадая в них, наполнял тело горячим теплом. Кажется, это были розы. Или пионы. Нет, ромашки. Целое поле прекрасных цветов и – солнышко…

Видения наполняли мое сознание, толкались, выпихивая друг друга, словно пытаясь разорвать мой разум на тысячу частей. И снова этот голос. Только на этот раз он пел, а не говорил…

В ногах упругими волнами запульсировало тепло, и я снова соскользнул во мрак.