Никто и никогда - Элора Климова

От удивления Антония чуть не присвистнула, но вовремя сдержалась. Она не хотела раньше времени обнаруживать свое присутствие.

Женщина походила немного вокруг деревьев и остановилась, опершись на палку. И что-то в ней показалось Тоне странным, подозрительно неестественным. Понаблюдав несколько секунд, девушка поняла, что именно. Все движения лесной жительницы были какими-то слишком неторопливыми и осторожными, что никак не сочеталось с ее молодой, изящной фигурой. Казалось бы, чего ей опасаться? Зачем с, такой тщательностью нащупывать палкой дорогу?

Если бы фигура и голос не выдавали ее, Тоня подумала бы, что перед ней дряхлая старушка.

Приподняв голову, женщина посмотрела на небо, где как раз в просвет выглянул краешек луны, и запела:

На лес опускается ночи крыло,

И грустной подруге-Луне

О том, что забыто, о том, что прошло,

Я песню пою в тишине.

Сегодня под звездами снова одна

Я вспомнила старые дни.

Куда они делись, скажи мне, Луна?

Куда улетели они?

Давно уж пора мне оканчивать путь,

Которым с рожденья иду.

Мне младость души все равно не вернуть,

А смерть не идет, на беду.

Душа очерствела, тоской сожжена.

Ничем не излечишь ее.

Пускай я прекрасна, свежа и стройна —

Нет радости в сердце моем.

Ценою страданий невинных людей

Мне было бессмертье дано.

Ах, Монкарт, с тобою, проклятый злодей,

Навек нас связало оно.

Вдали от селений, вдали ото всех

Влачу я бессмертную жизнь.

Подруга-Луна, дай мне мудрый совет,

Как с грузом на сердце прожить?

Смысл песни показался Антонии странным, но то, что женщина упомянула Монкарта, было настоящей удачей. У юной волшебницы не оставалось сомнений: жительница Эшендора знает норткарского правителя, причем знает очень хорошо, если судить по песне.

Тем временем женщина вздохнула и направилась прочь, тяжело опираясь на крючковатую палку. Не дожидаясь, когда она скроется из вида, Тоня выскочила из-за дерева, откуда наблюдала за происходящим, и крикнула:

— Постойте! Умоляю, не уходите! Мне надо с вами поговорить.

Женщина оглянулась, потом не спеша приблизилась к волшебнице. Вблизи она казалась ровесницей Тони; на вид ей нельзя было дать больше восемнадцати. Лицо лесной жительницы было столь красивым, что даже у Антонии перехватило дыхание, а в сердце поневоле закралась недобрая зависть. Однако большие небесно-синие глаза незнакомки были полны такой безграничной тоски, что зависть испарилась сама собой в следующую же минуту.

— Сималия? — спросила жительница Эшендора, спокойно, без тени удивления, изучая лицо Тони.

— Нет, — ответила та. — Я Антония. Простите, я случайно услышала вашу песню и подумала, что, должно быть, вы знаете Монкарта и…

— Значит, Антония Энлин, — кивнула незнакомка. — Я ждала тебя, только не знала, когда придешь. Марилана сказала однажды, что одна из Энлинов появится здесь. Но тогда я не думала, что так скоро. Я Квинн. Когда-то была ведьмой. Теперь… не знаю, кто я.

— Квинн?! — шепотом воскликнула Тоня, не смея поверить удаче. — Та самая?!

Лесная красавица грустно улыбнулась:

— Да. Я та, кого ты ищешь. Я — приемная мать Роэла. Ты ведь о нем хотела потолковать?

Антония недоверчиво смотрела на прекрасное лицо, на молодую кожу и идеальную фигуру Квинн, которую не могла скрыть даже широкая, бесформенная одежда. Юность и красота девушки все больше поражали Тоню. Только движения и старчески мудрые глаза выдавали ее истинный возраст.

— Как вы стали молодой? — тихо спросила Тоня. — Это же невозможно!

— Все возможно, милое дитя, — вздохнула Квинн. — Все возможно, если свяжешься с демонами Хаоса. И ладно бы, если б я замарала этим свою душу. Так нет, это сделал мой бедный Роэл! Несчастный, запутавшийся мальчик, который любил меня так сильно, что не смог отпустить…

— Демоны? — удивилась Тоня. — Никогда о них не слышала. Кто они?

— Лучше об этом не знать, — тихо ответила Квинн. — Лучше никогда с ними не сталкиваться. Но тебе я расскажу…

* * *

Очень далеко отсюда, на Западном Материке, куда редко доплывают наши моряки и откуда еще реже возвращаются, лежит огромное пространство, где не действуют законы обычного мира.

Там нет смен времен года. В одном уголке царит вечная зима, в другом — бесконечное лето. Там бродят по заснеженным полям и по выжженным пустыням страшные твари, единственная цель которых — уничтожение всех и вся.

Там нет травоядных. Каждое животное — хищник. Каждое дерево и куст несут угрозу. Даже цветы там ядовиты. Это место, как язва на теле мира. Иногда монстры оттуда вырываются в другие земли и несут с собой горе и разрушения.

Иная история с хотхами. Сбежав из Земель Хаоса, они позабыли вечную злобу и стали жить по нерушимым законам Света.

Когда-то очень давно в Землях Хаоса четыре брата-демона затеяли войну друг с другом за обладание всей бескрайней территорией Хаосии. Именно тогда, после победы Огненного демона, другим братьям пришлось либо покинуть Материк, либо затаиться.

Демон Земли построил неприступную крепость в горах и умело защищал ее многие тысячелетия. Между ним и Огненным демоном до сих пор идет борьба. Остальные же братья предпочли бежать в мир смертных, чтобы там найти славу и власть, с которыми можно вернуться и отомстить.

Жажда могущества и мщения привела на остров Хесс Монкарта, демона Воздуха.

До сих пор мне неведомо, как он нашел моего мальчика. Но что случилось, то случилось. И воля Древних Сил, творцов судьбы, тверда и непоколебима.

В то время я была тяжело больна и с каждым днем чувствовала, как покидает меня радость жизни. Время мое истекало. Смерть уже стояла у порога.

Роэл очень страдал, потому что я была единственным человеком, который по-настоящему любил его. Он искал лекарства, работал день и ночь, пытаясь хоть на час вернуть мне здоровье и молодость. И хоть я уговаривала его не отчаиваться и смириться с судьбой, Роэл был непреклонен.

Именно из-за меня он заключил этот страшный договор с демоном Воздуха. Монкарт предложил ему бессмертие для нас двоих, вечную молодость и неувядающую красоту. В обмен же потребовал продать ему тело.

Дело в том, что демон Воздуха — бестелесный. Без оболочки он очень уязвим, и любой, даже самый незначительный разряд магической энергии может убить его. Поэтому он так мечтал обладать хоть чьим-то телом. А Роэл просто попался под руку.