Низвергнутый - Тимур Лобанов

в рукаве, а точнее в теле, есть козырный туз, можно и сдаться. При первой же возможности постаравшись нанести удар противнику. - Я выхожу! Не стреляйте! – решился и подал голос, вставая из снега. Полез вверх, поднимаясь по пригорку, к дороге. Вылез, пересчитал взглядом распластанные тела – жертвы моей руки и перевел взгляд на фигуру, стоящую в центре, с накинутым на голову капюшоном. - Вот он я, сдаюсь! – поднял руки вверх, выражая готовность сотрудничать. - Руки держи на виду. Опустишь и ребята нашпигуют стрелами, не успеешь магией своей воспользоваться. – проговорила фигура в капюшоне, затем распорядилась: - Обыщите его, должен быть клинок. Каменный, щербатый. Меня схватили два бородатых орка, третий ощупал все тело, затем обошел со спины и тонкой веревкой стянул руки, докладывая: - Нет ничего! Атаман разбойников приблизился, скидывая капюшон. Над головой сразу же зажглась надпись – имя: «Секач». Он приблизился ко мне, лицом к лицу, близко, дыхнул ароматом перегара и нечищеных зубов и зло прошипел: - Где мой нож, паскуда? А нет, тю-тю ножичек, никогда не найдешь, подумал я и ответил: - Не знаю, потерял, наверное, где-то там, в овраге. Только сказал и поперхнулся. Кулак огромного орка врезался мне прямо в солнечное сплетение, напрочь перекрыв возможность дышать. От боли зажмурился, силясь вздохнуть. Сквозь мучения услышал распоряжения Секача: - Завяжите глаза и в лагерь его, овраг обыскать, быстро. Каждую снежинку просеять, но нож найти! Следы замести. В след за сбежавшими направить погоню. Основные силы готовятся. Встречаем прибывающего конунга! На голову накинули мешок, затянув на шее. Подхватили под руки и потащили куда-то, судя по хрусту снега под ногами и треску отодвигаемых веток – в лес, подальше от дороги. Я сильно хромал, припадая на поврежденную ногу – оказать первую медицинскую помощь никто не спешил. За спиной пронзительно завыл ветер, пахнуло морозной свежестью, открытых кистей коснулись иголочки кружащихся снежинок. Как-то не естественно, на улице стояла вполне приличная погода, а тут явно начался буран. Уж не так ли они заметают следы боя на дороге? Представилась картинка, как выходит маг, машет руками создавая завихрения воздуха, поднимающие снег в полет, и кружащиеся в вихре снежинки заметают кровавые лужицы и следы от сапогов. Секач чего, надеется в этом же месте напасть на паломников, с конунгом, посчитаться за прошлые обиды, за отказ помочь с восстановлением трактира или попросту захватить власть в Хедебю? Наш путь через лес закончился, я слышал, как вокруг суетятся люди, потрескивает костер, всхрапывают лошади. Похоже, что меня подвели к дереву, крепко привязав к стволу. Руки все также за спиной, не шелохнуться. Стоял, стараясь делать упор на здоровую ногу, чувствуя, как поврежденная немеет. Надо поскорее провести обряд самолечения, а то от них не дождешься. Осталось дело за малым, получить свободу, извлечь деревяшку из икры и найти подходящую жертву – делов то. - Ну вот, теперь поговорим. – раздался рядом хриплый и уже ненавистный мне голос. С головы сдернули мешок. Мы находились в небольшом лесном лагере с парочкой костров, возле которых сидели разбойники. Атаман стоял в паре метров передо мной, зло ухмыляясь. Рядом находился один из его прихвостней, тот, который собственно мешок и снял. - Из-за тебя, пришлось планы нарушить. Думалось мне сразу напасть на Хильду, да разведчики ваши, под пытками рассказали, что в охранении новый командующий объявился. И какого было мое удивление, когда имя прозвучало. Я еще в Хедебю, выяснил, что именно ты вломился в мой дом, похитив реликвию. Смекнул, что смерть этого полудохлого жреца тоже не спроста. Силу он тебе свою отдал, да? Я все его держал, надеясь сам ее заполучить, да этот дохляк смотри-ка, умудрился тебе ее подарить. Ох и намаялись мы с ним в прошлом. Долго выслеживали, затем еще дольше ловили, а для чего? Чтобы какой-то неизвестный проходимец ее увел прямо из-под носа? А тут ты, скачешь туда-сюда на своем белоснежном коне. Эх, не удержался, отдал приказ ребяткам устроить засаду, во вред плану. Знаю про способность твою и что нож тот, для нее потребен. Найдем его, снег весь расплавим, но найдем, куда выкинул. Может отдашь способность мне, а? Сам, по-хорошему. Я тогда убью быстро, а затем и с конунгом поквитаемся. Вот он удивится, когда неожиданно перед ним появлюсь, клинок в сердце вонзая. А Хедебю захвачу, у меня хватает последователей. Конунг то наш, мягкий слишком, все старается глаза закрыть на проступки подчиненных. Так и пригрел возле себя верных мне ярлов, готовых по сигналу ударить в спину. И они ударят, не сомневайся. Сегодня прольется много крови. А потом, я приду в Хедебю, и они не посмеют не принять меня как своего правителя. Твой же отряд мы обратно не пропустим, не предупредят. С ними закончим потом, выловим. Тут дорога на Упсалу одна, деться будет некуда. Секач чего-то разговорился, типичная ошибка любого злодея, считающего что врагу уже не выжить и хочется поделиться своим будущим триумфом, показать, что он сильный, а ты слаб и проиграл, пусть даже и в перспективе. Хочет чувствовать себе победителем уже сейчас, деля шкуру неубитого медведя. - Я не знаю, как отдать способность, а знал бы – все равно не отдал. Да и на счет Хильды ты ошибаешься. Не даст он тебе, так просто себя прикончить. И трона Хедебю, думаю, тебе никогда не видать. Подохнешь тут, в этих лесах. – огрызнулся я в ответ, стараясь оставить последнее слово за собой. Мысленно открыл интерфейс, ища глазами счетчик праны. Пусто, это я конечно не подготовился, надо было подкопить прежде чем в поход пускаться. А то там, на поле боя, когда защищал себя от вихря, созданного магом-самоубийцей, для защиты Дьрви, все израсходовал, а после как-то не пришлось жизней отнимать. Была бы, проклятие на голову этого выродка наложить, возмездие само бы нашло лазейку, как напакостить. А так, придется своими руками что-то сделать. Вынудить прикончить меня сейчас, чтобы, возродившись рвануть на подмогу – не успею, пока время ожидания пройдет, пока доберусь до Хедебю, а оттуда в след ушедшим паломникам. Не пойдет. Надо что-то тут думать. - А знаешь, я тебя не убью. Без клинка ты ничто. Проклятия тоже не можешь наложить, иначе бы уже что-то сделал. Посиди тут пока мы закончим. А там, я принесу голову твоего любимого конунга, и отрежу твою. Будете у меня в коллекции рядом стоять. – прервал мои мысли разбойник, разворачиваясь и шагая в