Практикантка - Роман Абдуллов

Сколько раз он активировал его? Десять? Больше? Мысли путались, легкие отзывались болью на каждый вдох. Лера побрела обратно.

Шон и Дилан ничего не спросили: ни что она обсуждала со служителем, ни что он делал у ворот, — кажется, вообще не заметили, что она уходила.

Сев рядом с Маркусом, она огляделась. Два десятка женщин и детей… Зерно вдавилось в кожу тысячами камушков. Это все из-за нее! Дети собрались на Капле из-за горок, которые предложила сделать она, и Дилана утащила из павильона тоже она. И Шон последовал за ними… И Маркус. Хотя, в том, что он оказался здесь, не ее вина: это уж он сам решил так не вовремя покататься на аэре… И спасать всех его никто не заставлял. Мог бы просто под куполом отсидеться… Мститель называется.

Она растроганно посмотрела на Маркуса, и душное, парализующее облако чуть развеялось, мозг заработал.

Служитель сказал «не открыть». Вернее, «ТАК не открыть»… Тогда КАК открыть?

— Дилан… — Лера тронула рыжика за плечо. Он не среагировал, тогда она ущипнула его. — Дилан!

Тот перевел на нее глаза, медленно выдохнул, и взгляд его слегка прояснился.

— Что?

— Дилан, у нас проблема, надо обсудить… Шон, ты тоже нужен. Эй! Лэр Шоннери ван Терон, чтоб тебя! — Перегнувшись через Маркуса, она отвесила зависшему в трансе «ботану» звонкий щелбан. Шон заморгал и схватился за лоб.

— Ты что себе позволяешь⁈

— Слушайте сюда! Чувствуете, состояние ненормальное и дышать странно, будто надышаться не можешь? Это от недостатка кислорода. Вытяжки работают, а внутрь воздух не заходит. И плита все так же не двигается, служитель снова пытался…

Дилан и Шон синхронно повернули головы и уставились на выход. Там, в луже, по-прежнему сидела девочка с малышом, а служителя приперли к стене и о чем-то пытали «гренадерша» и карапузова эсса. Впрочем, несложно догадаться, о чем.

Лера продолжила:

— Если так сидеть и ждать, то мы просто задохнемся. Надо придумать либо как выйти, либо как получить воздух…

Шон вскочил, не дослушав. Пошатнулся, пару мгновений постоял, жмурясь и сглатывая, а после решительно направился к служителю. Дилан кинулся за ним.

Понаблюдав, как они проверяют воздуховоды и как служитель, сплюнув, опять начал активировать запирающее плетение, Лера повернулась к Маркусу. Осторожно, кончиком пальца, убрала упавшую на лоб прядь волос.

— Потерпи еще немного. Мы выберемся, обещаю… Не может все кончиться вот так…

Показалось вдруг, что ресницы его дрогнули. Схватив Маркуса за руку, Лера вгляделась в бледное лицо.

— Ну же! Открой глаза! Скажи, что ты в порядке!

Секунда, другая, третья… Ничего не менялось: все то же неслышное, невидимое дыхание, запекшаяся в уголке рта кровь и безучастное спокойное выражение.

Лера отстранилась. Что ж, по крайней мере, ему сейчас не больно и не страшно.

Шон и Дилан вернулись ошалелыми. Шон сразу метнулся к Маркусу и снова принялся проверять его пульс. Правда больше походило на то, что он просто хватается за старшего в поисках защиты. Дилан же принялся ходить туда-сюда, но после пары заходов плюхнулся на зерно, часто дыша.

— Убедились? — скорее сказала, чем спросила, Лера. — Теперь давайте думать, как выбираться. Шон…

Ее снова прервали. Остальные женщины, по-видимому, узнавшие о новом несчастье, накинулись на служителя, требуя открыть выход. От поднявшейся паники испугались дети, младенец заплакал. Девочку его крики привели в чувство, и она наконец встала из лужи.

— Лиа Вэлэри! — Подбежала Алли. В ее округлившихся глазах дрожало отражение светляка, руки стискивали куклу. — Лиа Вэлэри, Тэри боится. Можно она с вами посидит?

Следом за младшей сестрой пришла Роса, попросила за Ветта, «жениха». Дилан привел его, но как только они устроились, нагрянули «гренадерша» со своими двумя детьми и эсса со своим трехлеткой. Обе начали было голосить, мол, вы же маги, спасайте, но Дилан рявкнул, что «служитель»-син — больший маг, чем они, «перваки», и женщины умолкли. Впрочем, не ушли: переглянулись с отчаянием и, помявшись, сели справа от Леры. Так Маркус оказался в центре: Дилан, Шон и Роса с «женихом» были по одну сторону, Лера, Алли и женщины с детьми — по другую.

Глядя на этот «слет», Лера едва удержалась, чтобы не брякнуть: «Заседание объявляю открытым». Стараясь не выдать нервный озноб и крепче обхватив теплую ладошку Алли, которая приткнулась ей под бок, наконец спросила:

— Шон, ты можешь вырыть ход?

Все посмотрели на Шона.

Под впившимися в него ожидающими взглядами тот выпрямился и недовольно зыркнул на Леру:

— Мы с землей работали, а тут камень кругом. «Воздушники» же не дробят камень заклинанием, которым рыхлят почву, не так ли?

— Так. Но, может, у «земельников»…

— Говорю же, другое! — Шон дернул подбородком. — Для камня и земли разные заклинания. И камень у нас со второго курса.

— Понятно… — Лера не хотела показывать разочарование, но и сама услышала, как жалобно прозвучал ее голос.

Шон тоже услышал, вскинулся:

— Ты же «воздушница»! Вот и дай нам воздух!

Теперь все посмотрели на нее да так, будто она из рукава волшебную палочку достанет. Даже Дилан!

Лера вернула Шону сердитый взгляд:

— Нас такому пока не учили. И вообще, как ты себе это представляешь? Из ничего получить что-то… Не выйдет! Закон сохранения массы вещества справедлив в любом мире.

— Не слышал о таком законе, — огрызнулся Шон.

Наверное последние слова не стоило говорить: не подходят они деревенской девице, выдают с головой, однако Лера почувствовала лишь отголосок досады. По сравнению с тем, что воздух буквально улетал в трубу, мысль, что кто-то заподозрит ее в иномирности казалась такой ерундой.

— Из ничего получить что-то… — повторила она, принимаясь размышлять вслух. Так было легче выстраивать в ряд скачущие мысли. — Из ничего… Но у нас же не ничего, верно? У нас есть вода. А вода — это водород и кислород… Дилан, ты можешь расщепить воду?

Дилан недоуменно моргнул, и вместо него отозвался Шон:

— Если ты имеешь в виду «испарить», то Дилан пока не учил такого. Вот Маркус мог бы…

Взгляды скрестились на лежащем без движения Маркусе.

— Толку-то испарять? — пробормотала Лера. — Та же вода… Да и умей Дилан, ее слишком мало, чтобы получить достаточно кислорода…

Она осеклась, увидев непонимание на лицах «заседателей».

Паузу прервала «гренадерша», предложив сломать артефакты, которые тянут воздух наружу. Все задрали головы, всматриваясь в темноту, застывшую далеко вверху.

— Не достать, — всхлипнула эсса, и снова повисло молчание.

Что-то в этом молчании показалось Лере неестественным. Она оглянулась. Женщины стихли! Они будто погрузились в апатию: кто лежал,