Пилигрим - Юрий Неспящий

метров макушка тысячелетнего дерева превратилась в пыль от сферы крови. — «Она копит силу в сердцевине стрелы и не может не взорвать ее, лишь контролирует момент — поняла гонкай. Пока скакала по веткам от хлыстов одноглазого, изучала бронированного, — он не испускает кровь, усиливает мышцы и кости, как Рюга и Кито».

Обсыпанная щепками, Рю отводила кровников все дальше. — «Тут!» — подумала она, когда увидела небольшую поляну. Убийцы преследовали ее до середины и остановились.

— Дура! — воскликнул одноглазый, когда понял, что гонкай взмыла вверх.

По чернильным ступеням Рю забиралась все выше, когда она оказалась над макушками деревьев, в нее полетел залп кровавых игл и стрел.

(Два месяца назад, ратуша Хоте)

Рю сидела в кабинете напротив генерала Хадарэ, который проводил отбор. После первого разговора с его подчиненным, волк решил поговорить с ней лично.

— Я предлагаю тебе присоединиться к моему отряду, — сказал зверолюд.

Рю смотрела на его оранжевый глаз и будто ощущала, что второй зрачок, хоть и скрыт окуляром, тоже видит ее.

— Благодарю, но я отказываюсь.

— Не спеши с ответом, и хорошо все…

— Я отказываюсь, — перебила Рю.

— Хо-о-о, и в чем же причина? — волк ссутулился, хотя даже так был на голову выше.

— Я обязана говорить?

Хадарэ помолчал, постучал когтем по столу.

— Под моим началом ты быстро вырастешь, если выдержишь — сможешь стать кем угодно.

Рю слушала.

— С твоим талантом тебя ждет большое будущее, но не надо губить его летними деньками на окраине. Так ты ничего не добьешься.

Нет реакции.

— Ты слышишь, что я тебе говорю?

— Да.

— Значит, не передумаешь?

— Нет.

— Я бы мог дождаться, пока ты примешь звание пилигрима, и просто потребовать твоего назначения в мой отряд.

Молчание.

— Ха-ха-ха, что же тогда ты сделаешь?

Рю моргнула.

Хадарэ глядел на нее еще минуту, тишину разрывало сопение его носа.

— Я бы так не поступил, — сказал он наконец, — я уважаю связь между товарищами, тем более родственниками.

— Благодарю.

— Но позволь дать совет.

Рю кивнула.

— Хорошо. Сперва ответь на вопрос: в чем главная проблема твоего стиля?

— Я медленно занимаю территорию.

— Верно. Не используй свой исток в бою, пока не разовьешь его как следует. Любой зрячий с опытом уничтожит тебя еще до того, как твой исток достигнет цели.

— Учту.

— Не спеши. — Хадарэ помял бороду. — Если же противник будет иметь преимущество, загони себя в угол так, чтобы он поверил, что ты в отчаянье. А потом сделай вот что…

Глава_15.3

Рю уклонялась от атак кровников. Зигзагами она бежала по воздуху, когда забралась вдвое выше деревьев, повисла в воздухе.

— У нее иссяк дух! — прокричал одноглазый.

— Бейте сейчас! — гаркнул бронированный.

Лучница зарядила три стрелы.

Вместе с ними в гонкай полетел залп кровавых пут.

Рю держалась на таящих ступенях. Наблюдала, как в нее летит кровь, напитанная духом, которого хватило бы на десяток обычных бойцов.

Когда в сердцевине стрел набухал взрыв и путы подобрались почти в упор, гонкай растворила ступеньки под ногами и рухнула вниз. За ее спиной вспыхнул кровавый фейерверк. Рю извернулась и выставила руку вперед.

«Она ускорила исток!» — подумал бронированный.

— УХОДИ! — крикнула лучница.

Между кончиком пальца Рю и головой одноглазого выстроилась линия истока толщиной в трубку. Если бы гонкай стояла, она покрыла бы это расстояние за пять секунд. Но благодаря скорости падения она сделала это за секунду. Рю отпустила натянутый палец. В зрачок одноглазого залетела дюжина шалбанов, которые превратили глазное яблоко в кашу. Кровник заорал.

На земле к месту падения Рю выбежал бронированный — «Растопчу!» — подумал он. Гонкай лишь равнодушно перевела взгляд. Как ни в чем небывало она шагнула по воздуху в сторону одноглазого, который корчился в агонии.

«Она умеет скрывать дух! — подумала лучница».

— БЕГИТЕ! — проорал бронированный.

Но было поздно. Рю влетела в ребра одноглазого, под ногами гонкай протрещали ребра и лопнуло сердце.

Лучница побежала в лес.

Рю начала расширять исток, чтобы ударить в спину. Топот сзади разубедил гонкай. Она метнулась обратно в лес. Бронированный не уступал в скорости, он крушил каждое дерево, за которым Рю пыталась скрыться. Отрывал куски древесины и швырял в нее.

В ярости здоровяк сиганул на десять метров. Чуть не пригвоздил гонкай. Рю отпружинила вверх, на чернильных прыжках за секунду обогнула крону. Поняла, что в нее полетела стрела.

Взрыв.

Ствол разорвало больше чем на половину, но дерево выдержало. Бронированный и лучница перестали видеть духовое тело Рю.

Здоровяк заглянул за огрызок ствола — пусто.

— Она наверху! — крикнула Лучница и начала выпускать в Рю одну стрелу за другой.

Гонкай бежала вверх, еще три кровавых взрыва превратили дерево в решето.

Рю добежала до макушки.

«Она почти выдохлась!» — подумал бронированный, наблюдая за духовым телом Рю.

Гонкай закрутилась волчком.

— УХОДИ! — проорала лучница.

Столб истока обрушился на бронированного. Весь дух, что у него был, он направил в кровь. Мускулы под броней вздулись, а вены и капилляры превратились в нерушимый каркас. Закрученная волчком, Рю ударила ногой. Град обрушился на здоровяка. Он выдержал атаку, но ради такой защиты кровнику приходилось останавливать кровь во всем теле. Ошеломленный он не видел и не слышал.

Рю встала на ветке.

Звон.

Духовой колокол возник среди деревьев неподалеку. Он уже начал свой ход, будто был привязан к невидимой веревке и маятником врезался в ствол. Древесина, раскуроченная стрелами лучницы, треснула.

Бревно размером с колонну полетело в бронированного.

Грохот и треск.

Дерево облокотилось на соседнее, осталось стоять.

Лучница дрожала и потела. На каждую стрелу она тратила полстопки крови. От головокружения кровница еле могла видеть, что происходит.

Рю спорхнула к бронированному, тело которого размозжило наполовину. Гон подняла колено, опустила ногу на бычью шею. Всплеск духовых чернил переломил хребет.

Лучница заорала, выстрелила. На чернильной ступени Рю скакнула в сторону, продолжила надвигаться.

Кровница достала нож, вспорола руку.

В гонкай полетели тонкие нити крови. Им было далеко до тех, которые создавал одноглазый. Короткими движениями кастетов Рю отразила все залпы.

Лучница облокотилась на дерево. Она задыхалась, все тело бил озноб.

— Не подходи! — взмолилась она, затем заревела, кровавые глаза под маской скользнули на тело бронированного. — Пощади… меня.

Белые глаза метались то к ножу, который все еще впивался в бледную руку, то на красную маску. Лучнице казалось, что она действует быстро. Однако течение духа в теле кровницы замедлилось, как и реакция. Даже исток Рю успел раскрыться раньше, чем произошел взрыв.

Гонкай сделала десять ударов, которые отозвались сотней чернильных кулаков. Тело женщины изломалось как улитка попавшая