Бог охоты - Алекс Грамм

Мой многострадальный рюкзак плавал где-то на поверхности, позабытый и брошенный. По нему тоже успело попасть несколько камней. Пошарив вокруг рукой, я его обнаружил и подтянул к себе, затем развязал горловину и на ощупь полез проверять не разбило ли чего внутри и в каком состоянии панцирь жука, составлявший его каркас. Особенно важно проверить два двухлитровых кожаных ёмкости, разнесённые в противоположные стороны. Это были жидкости азилакиса, которые я для сохранности залил в бурдюки, они хоть и не разобьются, но порваться могут.

Странная мысль мелькнула в моей голове. А что если с помощью этих жидкостей устроить взрыв газа в замкнутом пространстве? Каменную пробку вытолкнет при этом наверх? И что при этом будет со мной и инсектоидами? А если я спрячусь в жижу? Чёрт, я хочу проверить. В конце концов, что-нибудь взорвать — это мечта любого мальчика младше шестидесяти. А мне ещё и терять нечего.

Судя по энергозапасу, времени у меня больше десяти минут. Этого более чем достаточно.

Вынув из рюкзака оба бурдюка и принадлежности для разведения огня, я прямо на поверхности вонючей жижи запалил пропитанный горючим соком кусочек кожи. Он не потонет и не погаснет, минуты на три его хватит. Затем, сделав глубокий вдох, задержав дыхание и закрыв глаза, я сломал эпоксидные пробки на обоих бурдюках и перелил содержимое одного в другой, и тот сразу раздулся у меня в руках. Раздалось шипение, я просто всё бросил и скрылся под поверхностью нечистот.

Секунды тянулись ужасно медленно, я уже думал, что мой план не сработал, когда сверху бухнуло, я всем телом ощутил удар. Гравишар стал «невесомым», я тут же отрубил его для экономии энергии. Мгновение ничего не происходило, затем начали раздаваться еле слышные шлепки о поверхность. Явно падают камни. Затем всё прекратилось.

Ждать дальше я не мог, не хватало воздуха. Вынырнув, я первым делом огляделся и сразу увидел горящий и смятый рюкзак. Похоже, взрыв он не пережил. Сверху всё было чисто, на меня с высоты глядели звёзды и было как-то странно тихо.

Но тишина продлилась недолго, раздался громкий переливчатый треск словно все инсектоиды разом «закричали», потом к этому добавилось шуршание, скрежет, какие-то хрустящие звуки, будто кто-то ломал сухие палки, затем шум начал отдаляться и затих. Длилось всё это несколько минут, и всё это время я стоял с гравишаром наготове и смотрел вверх, рассчитывая запустить его в любую заслонившую небо тень.

Отключив умение, я снизил свой вес до минимума и, уперев руки и ноги в стенки колодца, начал подниматься наверх — нужно выбираться, пока инсектоиды снова не начали забрасывать меня камнями. Снизу казавшейся бездонной пропастью колодец оказался глубиной всего около шести метров, с вонючей жижей — семь. И только сейчас я понял, насколько я был дураком. Я мог просто поднять гравишар вместе с камнями, всего семь метров ведь, а гравишар достаёт на одиннадцать. Если бы не эта дурацкая иллюзия, я бы так и сделал, но мне это даже в голову не пришло. Но я мог хотя бы проверить. Но теперь уже поздно об этом сожалеть. Я спокойно добрался до выхода на поверхность, и не спеша вылезать, зацепился за край, затем высунул наружу голову и огляделся.

Картина передо мной предстала просто прекрасная. Судя по всему, каменная пробка при взрыве газа сработала как набор поражающих элементов. Вылетев на поверхность из колодца, тяжёлые булыжники снесли окружавший его бортик и разлетелись в стороны, перебив кучу стоя́щих вокруг инсектоидов. Я насчитал семь неподвижных тел. Выживших было не видно и не слышно.

Перевалившись через край, я осмотрелся, пытаясь понять, куда делись остальные противники. Увы, обоняние не работало, я ощущал только сильнейшую вонь, исходящую от моего тела, вымазанного в содержимом колодца. Если полагаться только на глаза, то можно заметить дорожки на земле, словно несколько мёртвых или раненых насекомых протащили по земле, к большому трёхэтажному зданию. Инсектоиды решили перегруппироваться?

Чёрт, с этой прокля́той вонью нужно что-то делать! Пока я был в критической ситуации, то как-то отодвигал её на второй план, сейчас же она доставляла мне физические страдания. И у меня нет никакой возможности помыться. Хоть это и не помогло бы — запах уже впитался в кожу и волосы. У меня есть только один способ гарантированно очистится. Правда, он немного радикальный, но я сейчас готов на что угодно.

Опустив гравишар в колодец, я достал уже погасший рюкзак, плюхнув его на землю вместе с изрядным количеством вонючей жижи, и принялся копаться в поисках того, что ещё можно использовать. Сам рюкзак я точно выкину — прогоревшие дыры и разрушенный панцирь жука делали его непригодным к использованию. Целыми остались два наконечника для копий, вода в кожаном бурдюке, верёвка, запасная пила из челюсти пилозуба, две коробочки с ядами, наборы для разведения огня и кристалл лирита. Полностью уничтожены разбухающие от воды плоды — они просто сгорели. Еда размололась и помялась, я её выбросил — она ещё и провоняла. Также смешанными с дерьмом оказались обезболивающие ягоды и наркотические скорпионьи яйца в деревянной коробочке — тоже выбросил.

Но больнее всего по сердцу ударило то, что несколько коричневых плодов размером с грецкий орех просто вывалилось из прогоревшего кожаного мешочка и тоже смешались с тухлой жижей. Это были ускорявшие регенерацию плоды растения, которое я вывел благодаря селекции. Эти орешки олицетворяли собой большой труд в непростых условиях. И это был мой единственный урожай в этом году. Очень жаль.

Схватив всё, что осталось гравишаром, я полностью разделся и выбросил в колодец грязную одежду. И побежал к храму. Тишина вокруг стояла оглушительная, нарушали её только шлепки моих босых ног.

В храме в этот раз никого не было, я перебрался через окно и бросил свой скарб около Круга, затем взял один из наконечников и отошёл на пару метров. Собравшись с мыслями, я приставил острый конец к груди. Туда, где у меня между рёбрами стучало сердце. А затем просто упал лицом вперёд. Несколько секунд острой боли, затем сознание погасло.

Очнулся я на Круге, вокруг по-прежнему никого не было. Моё тело валялось в десяти метрах лицом вниз. Судя по тому, что рассвет ещё не наступил, но уже был близок, прошло не более получаса. Даже с пронзённым сердцем и ударной дозой яда мой организм довольно