Тени и призраки - Ричард Матесон

Макс имел счастье сохранить свою очень привлекательную внешность. Волосы, тронутые сединой, оставались густыми и темными. Вандейковская бородка обрамляла красивый овал лица. Подобно мне, он был высок и пропорционально сложен, имел весьма внушительную осанку. (При всей скромности должен признать, что я — тоже. В прошлом.)

В тот день его одеяние составляли винно-красный жилет, белоснежная рубашка и свободно завязанный галстук. С шеи свисала золотая цепочка с очками. Пальцами левой руки он держал тонкую сигару, дымок от которой и выдал его присутствие.

Выдохнув дым, Макс мягко улыбнулся присутствующим.

— Добрый день!

«Он ничего не слышал из их разговора, — подумал я. — Голос звучит слишком уж благодушно».

Кассандра и Гарри лишь молча смотрели на него (возможно, более подходящее слово в данном случае «пялились»), настолько врасплох они были застигнуты. Подобно мне, они ломали головы над тем, как долго он сидел здесь и что мог услышать. Но, в отличие от меня, их (надеюсь) угнетало чувство вины, и они страшились, что он слышал все.

Макс глянул через всю комнату в мою сторону, улыбнулся и приветственно поднял руку.

— Доброго дня и тебе, padre,[18]— сказал он.

Как бы я хотел ответить на его привет таким же взмахом руки. Боже милостивый, как бы я хотел рассказать ему об этой парочке, точнее, об этой троице, поскольку в заговоре явно был и Брайан с его более чем подозрительной маскировкой под Кассандру.

Пока было ясно, что Гарри по меньшей мере терзается подозрениями, слышал ли Макс его слова. Но гораздо больше ему не давала покоя мысль о том, откуда (во имя неба!) мог он здесь оказаться. Кресло стояло совершенно пустым и находилось на довольно большом расстоянии от любой из стен кабинета, из которой Макс мог бы выскользнуть.

Я понял, что и Кассандра размышляет над тем же самым. Но в отличие от Гарри она намеревалась использовать эту загадку для того, чтобы — счастливая мысль — затушевать сказанное ими и, возможно, услышанное Максом или даже увиденное им. Она хотела скрыть их физическую близость.

Кассандра указала на кресло.

— Когда ты это устроил, Макс? — спросила она, тон ее холодного упрека указывал на чувство, которого она, возможно, и не испытывала.

Макс дружелюбно улыбнулся.

— Когда ты отдыхала на Бермудах, — ласково ответил он.

«Забуду ли я когда-нибудь сладость трех прекрасных недель ее отсутствия?»

— Что ж, тебе удалось нас удивить. — Она тщетно старалась скрыть нотки радости в своем голосе.

— Серьезно? — Макс с детской благодарностью отозвался на признание успеха его затеи.

Мне, конечно, тоже было знакомо такое чувство, но я бы предпочел, чтобы Макс не испытывал его в эту минуту.

Кассандра снова усмехнулась.

— Приберег для особого случая, не так ли? — разоблачающим тоном поинтересовалась она.

— Ага. Тебе понравилось?

— Понравилось? — Теперь ее голос звучал сварливо. — Тебе хорошо известно, как я отношусь к таким делам: это прекрасная работа.

Он довольно улыбнулся и кивнул, снова преисполненный благодарности.

— Это так, — согласился он.

В разговор вмешался Гарри, явно намереваясь продолжать линию, выбранную Кассандрой. Но она опередила его.

— Ты, конечно, явился оттуда? — спросила она, указывая пальцем на участок пола под креслом.

— Точно, — кивнул Макс. — Опускной люк. Совершенно неотличим от пола, разумеется.

— Великолепно.

Тут Гарри разразился взрывом энтузиазма (крайне преувеличенного).

— Великолепно? — вскричал он. — Да это просто сенсация! Макс, привет!

Он подошел к столу, за которым стоял Макс, чтобы поздороваться с ним. Был ли я единственным, кто заметил, как неохотно подал Макс ему руку? Нет, определенно не один я обратил на это внимание.

Гарри затряс руку Макса в своих ладонях.

— Как поживаешь, приятель? — спросил он.

— Очень хорошо, дружище. А ты?

— Не жалуюсь.

Макс улыбнулся.

«Вымученная улыбка», — отметил я про себя.

— Полеживал на солнышке? — заметил он.

— Ты же меня знаешь, — ухмыльнулся Гарри. — Немножко солнышка, немножко шалостей — для поддержания тонуса.

Макс протянул руку и коснулся пальцами шевелюры приятеля.

— Вижу, техника наращивания волос процветает, — поддразнил он Гарри.

Тот хмыкнул, но явно не был обрадован тем, что его маленький секрет раскрыт. Если бы я мог, то с удовольствием рассмеялся бы. Прежде я не догадывался об этом обстоятельстве.

— А неплохо выглядит, да? — отшутился Гарри, притворяясь, что ему это безразлично.

Как раз в этот момент в кабинет вошел не кто иной, как Брайан. Вошел в своем обычном виде — мужской костюм, темные волосы. Но его потрясающее сходство с сестрой тем не менее бросалось в глаза.