Куколка последней надежды - Вадим Панов

США, Нью-Йорк, 7 сентября, суббота,

6.16 (время местное)

Несмотря на то что Яна с блеском решила основную задачу: взяла под надежный контроль Гинзбурга, пришлось еще немного помучиться, прежде чем она до конца уловила основные принципы ведения жертвы в «заговоре Слуа» и смогла справиться с некоторыми досадными мелочами. В первое время после захвата Самуэль иногда выпадал из нормального поведения: то взгляд застывал на каком-нибудь предмете, то начинала дергаться рука или с уголка рта стекал ручеек слюны. Взяв Гинзбурга под плотный контроль, девушка периодически забывала о насущных потребностях американского организма, но постепенно выправила положение, слегка ослабив вожжи и позволив мозгу фэбээровца самостоятельно контролировать подобные детали. В плане, который разработала Яна, Самуэль играл не последнюю роль, а потому девушка вывела его в люди только после того, как окончательно убедилась, что поведение Гинзбурга не привлекает ненужного внимания.

* * *

— Кому еще вы успели сообщить о найденном монстре?

— Только тем людям, о которых я рассказал, — твердо ответил Самуэль. — Директор ФБР хотел поставить в известность двух сенаторов от республиканцев, но потом решил, что это преждевременно.

— Очень хорошо.

Машина Гинзбурга, успешно преодолевая пробки, двигалась к секретному центру, на личного шофера фэбээровца и его помощника девушка навела морок: они ехали на передних сиденьях, не слыша и не видя того, что на самом деле происходило в салоне, и Яна уточняла последние детали.

— Вы уверены, что абсолютно все материалы находятся в лаборатории?

— Уверен! Этот приказ санкционирован президентом и директором ФБР. Они заинтересованы в соблюдении строжайшей секретности.

— Хорошо. — Яна улыбнулась. — Во сколько ученые заканчивают работу?

— Сегодня они не закончат.

— Почему?

— Мы вызвали дополнительную бригаду экспертов и планировали исследовать монстра круглосуточно.

— Мне нравится ваше рвение, Самуэль, — вздохнула Яна. — Но было бы лучше, если бы вы его не проявляли.

— Я был не прав, о, Посланница, — искренне пролепетал Гинзбург.

— Не стоит, Самуэль, не стоит. Давайте лучше подумаем, как мы решим нашу маленькую проблему.

Преимущества усложненного варианта «заговора Слуа» были очевидны: теперь «убежденный» шеф нью-йоркского отделения ФБР ломал голову над тем, как половчее обмануть родное ведомство.

— Если я запрошу все материалы, включая образцы тканей и видеоданные, это может вызвать подозрения.

— Логично, — согласилась девушка. — Об этом наверняка сразу же донесут директору, и нам могут помешать.

— Успеют ли? Если действовать быстро, мы можем уничтожить все материалы до того, как яйцеголовые опомнятся.

— Но зачем рисковать? — В планы Яны шумиха не входила. — Сколько человек обычно находится в лаборатории?

— Не менее тридцати.

Теоретически девушка могла попытаться навести морок на всех, кто окажется в помещении, но, поразмыслив, отказалась от этой идеи: управление Гинзбургом требовало серьезных усилий, и распылять магическую энергию было бы неразумным. Нет, ученых необходимо убрать. Но как?

— Может, сымитировать в здании тревогу? — продолжал стараться Самуэль. — Например, пожарную. Тогда всех эвакуируют.

— Как-то по-голливудски, — поморщилась Яна. — Надо действовать проще.

— В голову больше ничего не лезет, — извиняющимся тоном произнес Гинзбург.

— Как вас только назначили на такую высокую должность?

— У меня хорошие связи в сенате, — признался Самуэль.

— Оно и видно. — Девушка выглянула в окно. — Когда мы приедем?

— Минут через пять.

«Ладно, если этот паршивец не способен предложить ничего другого, придется действовать так, как я решила!»

Яна поправила капюшон.

— Послушайте, Самуэль, чтобы удалить из лаборатории всех ученых, мы поступим следующим образом…

* * *

— Господа, надеюсь, мне не надо объяснять, насколько важны для нации результаты вашей работы? — с чувством произнес Гинзбург, обозревая собранных в зале совещаний ученых.

— Именно поэтому вы отвлекли нас? — съязвил очкастый биолог.

— Именно поэтому, — холодно отрезал Самуэль. — Я понимаю, что ваши исследования требуют максимального напряжения, но и вы должны понять меня: правительство должно иметь постоянный приток оперативной информации. И именно поэтому, — указательный палец Гинзбурга вонзился в покрасневшего очкарика, — я попросил вас уделить один час времени, чтобы как можно полнее изложить свои результаты. — Самуэль выдержал эффектную паузу. — Сегодня ночью я буду докладывать о результатах президенту.

Великолепная речь была бы невозможна, возьми Яна фэбээровца под обычный, грубоватый контроль, а так девушка лишь улыбалась, стоя рядом с Гинзбургом, абсолютно невидимая для остальных участников совещания.

— Мне кажется, что, если бы вы позволили нам взять материалы, выводы были бы более полными, — робко заметил неопрятный генетик. — Снабженные конкретными примерами…

— Я, ребята, слишком хорошо вас знаю, — рассмеялся Самуэль. — Чем полнее ваши сведения, тем менее они понятны. Наш президент не тот человек, который будет интересоваться графиками и формулами. Ему нужны простые факты, изложенные простым языком.

— Ну, это мы понимаем, — буркнул биолог.

О ковбойских замашках хозяина Белого дома ходили анекдоты со дня выборов.

— Так что, ребята, постарайтесь изложить выводы так, чтобы их можно было проглатывать вместе с поп-корном.

— Это будет непросто, — предупредил генетик. — Как вы считаете, президенту знакомо понятие «молекула»?

— Само слово наверняка знакомо, — неуверенно пробормотал Самуэль. — Но известно ли ему, что оно означает?

— Предлагаю использовать понятие «клетка».

— Он может спутать с зоопарком.

Ученые заспорили о терминах, возможных для использования в докладе. Яна легко коснулась рукой плеча Гинзбурга:

— Надо проверить…

— Я помню. — Самуэль посмотрел на своего помощника: — Джозеф, что у нас с секретностью?

— Все образцы и все результаты исследований не покидают лабораторию, — тут же ответил Капуцерски.

— Об этом я тоже хотел сказать, — вклинился в разговор нахальный биолог. — Вы заперли нас в этом здании, а нам не хватает оборудования!

— Составьте список всего необходимого, — предложил Самуэль. — И либо мы привезем приборы сюда, либо рассмотрим вопрос о том, чтобы отправить часть образцов в другие лаборатории.