Вредная профессия - Олег Дивов

Что интересно, посылая заказчика к русским, Али хотя и имел в виду кинуть им подлянку, а по сути не врал. Русские могли замахнуться на смарт.

Они же целую страну разворовали, хотя у них там были гулаг и кэйджиби. Они и гулаг с кэйджиби по кусочкам растащили.

Они после той оказии с разбавленным топливом пригнали шефу полиции целый бензовоз. К подъезду. Типа в подарок, загладить вину. Что интересно, не краденый. Скинулись, купили и пригнали.

У шефа от изумления язва открылась, и он на неделю в больницу слег.

* * *

Русских «специалистов» звали Дима, Армен и Шварценеггер. Вид они имели очень интеллигентный, смирный и какой-то бедноватый, что ли. Особенно это бросалось в глаза по контрасту с бандой Али. Там все были толстые, увешанные золотом и с громадными пистолетами.

– А вы на самом деле русские? – спросил заказчик, недоверчиво оглядывая команду.

– Мы москвичи, – сказал Дима.

– Это еще хуже, – объяснил Армен.

– Покажите им деньги, и они будут хоть китайцы, – бросил на прощание Мэт и вышел в окно.

Щуплый маленький Шварценеггер ничего не сказал, но зато вытащил из-за пазухи здоровенный вольтметр и с умным видом на него уставился.

– И вы, это… – поинтересовался заказчик, опасливо косясь на электронную машинку. – Входите в закрытые помещения?

– Входим, – подтвердил Дима. – И даже выходим.

– Сгибаясь под тяжестью награбленного, – ввернул Армен.

Ну, тут он, положим, для солидности наврал. Собственно красть их команда даже не пробовала. А занималась она исключительно порчей, разрушением и уничтожением замков, дверей, решеток и прочего, чем средней руки американский капиталист защищает склады, подсобки и открыто стоящие контейнеры. Расчищала путь к капиталистическому имуществу и быстро убегала.

Только вороватый Шварценеггер все пытался уволочь с места преступления какую-нибудь ерунду – за что регулярно получал по рукам.

Старый фокус. Мы, господин прокурор, шли мимо. Из чисто хулиганских побуждений отключили сигнализацию, замок сорвали и потопали себе дальше… А мы, господин прокурор, тоже шли мимо. Видим: открыто. Зашли и взяли, что плохо лежало. С самого краешку. Так, по мелочи. Чего оно валялось незапертое и вводило честных граждан во искушение?..

Ясен пень, заказчику эти подробности знать было ни к чему.

Заказчик достал схему. Между прочим – что там Мэт про китайцев ляпнул? – косоглазым он ее уже показывал.

К сегодняшнему дню он с этой схемой все городское дно облазил. По идее, у него на хвосте должны были висеть и полисы, и феды, донельзя заинтригованные.

Ну, русским об этом знать не стоило, наверное.

Заказчик так умучился ставить задачу, что теперь изъяснялся предельно сухо и четко.

– Вот поселок, – сказал он. – Вот дом. Нужно войти и оставить явные следы проникновения. И уйти, ни в коем случае не попавшись. Десять тысяч аванс. По исполнении через неделю – еще тридцать.

– Пусть будет не тридцать, а сорок, и в течение суток, – предложил Дима.

– Нет. Я хочу убедиться, что вы ушли чисто. Если вас не найдут за неделю, значит, так и есть. А сумма окончательная и не подлежит обсуждению.

– Ладно, – вздохнул Дима. – Раз не согласны торговаться – давайте тогда признавайтесь, на фига вам это все нужно.

– Допустим, я хочу напакостить хозяину дома. По личным мотивам. Так нормально?

– Дорогое удовольствие. Но сойдет как версия. Что там можно взять?

– Честно говоря, почти ничего. Мебель, кое-какая аппаратура… По-настоящему обживать дом начнут только через месяц. Вот почему я и предлагаю вам такие большие деньги.

– Мы и подождать можем, – заметил Дима. – Нам-то не к спеху. Зато потом мы с удовольствием освободим хозяина от любимого барахла. Да и в сейфе его покопаемся не без приятности. Как вы сказали – напакостить? Ну, вот. Пакостить, так по-крупному.

Заказчик пренебрежительно хмыкнул.

– Барахло… Плевать он хотел на барахло. Поймите, тут принципиально важен сам момент проникновения в дом. Увидев, что к нему залезли, хозяин не сможет там жить. Он купил смарт, потому что уверен – это будет только его жилище. Ну а я… Самое больное место, понимаете?

– Злой вы человек, – пожурил заказчика Армен.

– И от кого я это слышу?

– Ваша правда, сэр. Извините. Хотите, я там что-нибудь гнусное на стене нарисую? Или, допустим, в супружеское ложе накакаю?

– Нет-нет! – заказчик даже руками замахал. – Только, пожалуйста, ничего такого. Без вандализма. Мне будет неприятно.

– А то поджечь можем, – деловито предложил Дима. – Чуток еще деньжат накиньте за пиротехнические работы, и мы…

– Не надо! – приказным тоном потребовал заказчик. – И давайте сразу договоримся – за нанесение ущерба зданию и обстановке вы будете оштрафованы.

– Ох, хитрец! – подал голос Шварценеггер. – Уважаю!

– Что такое? – нахмурился заказчик.

– Нет, ребята, вы разве не поняли? – обратился Шварценеггер к коллегам. – Я-то сразу догадался. Он хочет… Ой, ладно, после объясню.

– Хорошо, а пока не встревай, – распорядился Дима. – Значит, войти, оставить следы и выйти… Что вы знаете об охранной системе этого смарта?

– Все, – сказал заказчик.

* * *

В защите смарта изъянов и слабых мест не нашлось. Единственное, за что в принципе можно было ухватить смарт, так это за один-единственный внешний фактор. Человеческий. Если как-то нейтрализовать службу безопасности или хотя бы задержать ее… А вот об умный домик сам по себе – только зубы ломать. Едва хозяин выходил за дверь, смарт «вставал на охрану». Он не просто давал сигнал тревоги в момент взлома. Он еще и просматривал земельный участок, на котором жил. И из-под земли его ощупывал заглубленными датчиками. Любой движущийся объект весом больше тридцати килограммов мгновенно привлекал внимание дома. Смарт настораживался, пытался идентифицировать объект, принимался отслеживать его перемещения и все записывал. Если по территории бродил не соседский мальчишка (соседей дом знал в лицо), то картинка тут же уходила на пост охраны.

Внутри дом был нашпигован датчиками объема, инфракрасными сканерами и «тревожными камерами», включающимися при несанкционированном проникновении. Если с хозяевами приходил кто-то чужой, дом на всякий случай запечатлевал и его. И подглядывал за гостем, когда тот оставался в комнате один.

«Типичный параноик», – сказал Армен.

«Нет, просто вышколенный слуга», – парировал заказчик.