Венец творения - Александр Лоскутов

Ирина и Хмырь молчали. И это молчание казалось мне столь же душным и напряженным, как и погода за окном.

— Наверное, я сошел с ума… Господь видит, я точно сошел с ума, если сижу здесь и пытаюсь найти хоть одно рациональное зерно во всем этом безумии. Я не понимаю, что происходит, не знаю, что делать, тогда как все вокруг — все! — пытаются меня убить. Или использовать в собственных интересах… Стрельба, драки, облавы. Свет и Тьма. Все так же, как год назад. Море вопросов и ни одного ответа. Все точно так же… Зачем? Как? Почему?.. Почему опять я?!

Я замолчал, задохнувшись. Ирина по-прежнему молчала, отведя взгляд. Мне почему-то показалось, что она смущена, непонятно только почему. Хмырь задумчиво потирал подбородок, одновременно нащупывая что-то за своим креслом. Нащупал. Вытащил. Зубами выдернул сделанную из газеты пробку. Понюхал, заранее сморщившись.

— Выпить хочешь?

— Зачем?

— Легче станет.

Это он всерьез или издевается?.. Не понять.

— Спасибо. Уже почти прошло.

— Как хочешь. — Сохраняя непробиваемую серьезность, Хмырь кивнул. Загнал на место пробку. И, поставив бутылку на пол, ногой задвинул ее обратно за кресло. — Тогда рекомендую хорошенько отдохнуть. Думается мне, ночь эту нам спать не придется.

— Нам? — Я приподнял бровь.

Инквизитор кивнул.

— Если действительно будет облава, ты считаешь, что мне удастся спокойно выспаться? Нет уж, лучше я в это время буду находиться где-нибудь подальше. Родственные отношения — это, конечно, хорошо, но встречаться лицом к лицу со своим братом я пока еще не слишком-то рвусь — может не так понять.

— Тогда, наверное, нам не стоит ждать, когда они придут. Уйти самим…

— А куда? — Хмырь мрачно улыбнулся. — Где мы можем спрятаться так, чтобы нас хотя бы дня два-три никто не смог найти?.. Чур места вне периметра не предлагать.

Я промолчал, предпочтя не развивать данную тему. Вместо этого подошел к Ирине и пристроился на подлокотнике ее кресла.

— Ир, ты как? Прости, что втянул тебя во все это.

— Спасибо, Леша. Все нормально. — Она улыбнулась. — В прошлом году я тебя втянула, в этом — ты меня. Значит, будем квиты. .

— К тебе инквизиторы вчера не заходили? Не пытались вопросы задавать?

Ирина поерзала в кресле, подбирая ноги под себя.

— Заходили, — со вздохом согласилась она. — До самого вечера сидели. Потом им кто-то позвонил, они собрались и ушли. — Тихий, едва различимый вздох. — Сказали, что тебя уже взяли.

Значит, меня ждали не только возле подъезда, но и в квартире. Эти ребята явно не хотели упускать своего… Я поморщился.

— Они тебя не обижали?

Ирина пренебрежительно хмыкнула.

— А если да, то что? Ты побежишь разбираться?.. Нет, Леша, не обижали. Они даже не спрашивали ничего. Просто сидели и ждали. Я пыталась напоить их чаем, но они отказались.

Я поперхнулся воздухом.

— Ты пыталась напоить чаем инквизиторов?

— А что, инквизиторы разве не люди? — Развалившийся в своем кресле Хмырь открыто усмехнулся.

— Люди, конечно. Но поить чаем тех, кто пришел тебя арестовать, а возможно, и убить… Кхм… Ладно. Не смотрите на меня так. Я был не прав. Готов принести свои извинения всем инквизиторам, которые меня сейчас слышат.

— Приноси.

— А кому? Ты же не инквизитор.

— Но был инквизитором.

Я с усмешкой помотал головой:

— Это не считается.

— То есть, если бы здесь был, к примеру, мой брат, перед ним бы ты извинился? — Я кивнул. — Хорошо, я передам ему, чтобы не забыл потребовать с тебя долг.

— Тогда я напомню, что при вашей предыдущей встрече он обещался в следующий раз пристрелить тебя на месте. И как в таких условиях ты собираешься выполнить обещание?

— Напишу записку. — В ответ на мой испытующий взгляд Хмырь вежливо улыбнулся. — И передам с тобой же, когда тебя в следующий раз арестуют.

— Спасибо. Обязательно вручу с личным поклоном.

Я попытался шутливо поклониться и при этом едва не упал. А когда, пытаясь удержаться, ухватился за проходящую над головой трубу — расцарапал ладонь. Хоть и неглубоко, но больно.

— Ладно, шутки в сторону… Иван, ты действительно считаешь, что будет облава?

Бывший инквизитор вяло пожал плечами.

— Будет почти наверняка. А вот придет ли она сюда — это зависит от того, насколько серьезные планы строят насчет тебя инквизиторы. — Хмырь помялся минуту, потом неохотно добавил: — Вполне возможно, что мой брат уже знает, где нас всех искать. В конце концов, за домом могли и следить. Но даже если и нет, всегда остается шанс, что нас заложит кто-нибудь из соседей. Пока они молчат, потому что не слишком-то любят церковь, инквизицию и иже с ними, но если белорясые вздумают пообещать награду за твою голову… Ты удивишься, сколько людей в этом городе, оказывается, знают или хотя бы догадываются, где тебя искать.

— Так… — Я помолчал. — И что будем делать?

Бывший инквизитор невыразительно хмыкнул:

— Табак кончился, — обиженно пожаловался он, терзая мятый кисет над пожелтевшим от времени обрывком газеты. — У тебя есть что покурить?

Я помотал головой, вспоминая пачку дорогих привозных сигарет, которую потерял тот, ныне покойный, выпендрежник. Надо было подобрать… Впрочем, тогда они бы достались инквизиторам.

— Плохо. — Хмырь аккуратно скрутил газетный клочок, заворачивая выцеженную из недр кисета серовато-бурую кучку, в которой, по-моему, табака было втрое меньше, чем пыли. Чиркнул спичкой. Затянулся, выпустив облачко необыкновенно едкого дыма. — Надо будет купить. Вы тут пока устраивайтесь, а я схожу…

— Иван… — Я ненадолго замолчал, подбирая слова. — Почему после изгнания ты пришел именно сюда?

— А разве нельзя было?

Я упрямо мотнул головой.

— И все-таки — почему именно этот город? Почему не Курган, не Омск, не Тюмень? Почему именно Челябинск?

— А где еще я бы получил возможность наблюдать за концом света из первых рядов?

— Это не ответ. — Я недоверчиво прищурился.

Бывший верховный инквизитор дернул плечами и невесело вздохнул:

— А другого и не будет.

— Ясно… — Я отвернулся. — Тайны, тайны, всюду тайны. Все только и делают, что таятся и интригуют. Каждый преследует свои цели. Бог, Дьявол. Управление, церковь, армия… Даже ты.

Бывший инквизитор неожиданно легко улыбнулся:

— А ты хотел бы, чтобы все было просто и понятно? Никаких секретов и интриг, все идут по линеечке навстречу светлому будущему?.. Так за что же ты тогда боролся в прошлом году? Оставил бы все как есть. Зачем вмешался?