Клятва наемника - Элизабет Зухер Мун

— Если бы Всевышний захотел, чтобы мул сбросил вас, Джерис, он бы, конечно, смог это сделать. Но рядом с нами есть еще святой Гед — он был такой же человек, как и вы. Я бы не сказал, что это всего лишь удача, если бы я остался жив, когда все мои товарищи погибли. И как странно вел себя ваш мул. Сначала он вас сбросил, убежал от преследователей, а потом вернулся за вами, чтобы привезти сюда. Как это объяснить?

Джерис задумался, и лоб его покрылся морщинами.

— Да… я понимаю, о чем вы говорите. Если откровенно, я не думал, что это отродье вернется ко мне, не испугавшись мертвецов. Но почему Гед, если он хотел оставить меня в живых, сделал так, что я упал, ударившись головой? Почему он не спас весь караван и не послал кару на бандитов?

— Почему существует зима? Почему вода льется только вниз? Всевышний позволяет иногда людям причинять друг другу вред. Что же касается вас, то Гед, вероятно, знал: ваш мул не сможет убежать от лошадей. Или, возможно, он искал вход, как проникнуть в вашу голову, и попытался сначала постучать. — Слова Амброса звучали так поучительно, словно это говорил сам маршал.

— Потише, Амброс. Ты сможешь обратить этого человека на путь истинный и позже. А сейчас я хотел бы узнать, что случилось, — сказал сэр Фелис, вырастая в дверном проеме. За ним стоял хирург, державший в руках сумку с медицинскими инструментами. Господин Зинтис, облаченный в новую мантию, следовал за ними. Он приветливо улыбнулся Пакс.

Когда раненый еще раз рассказал свою историю и хирург увел его для осмотра в одну из комнат гостиницы, сэр Фелис, Зинтис, Амброс и Пакс собрались на совещание. Открывая его, сэр Фелис сказал:

— Я не верю в то, что на дороге действовали сотни бандитов. Ведь нападавшие выскочили из засады, в которой могло поместиться лишь десятка два хорошо вооруженных, дисциплинированных воинов. А то и меньше. Поэтому я не думаю, чтобы их было больше, чем, скажем, тридцать человек. А лошадей у них было и того меньше. Караван, который они разграбили, вез на продажу различные товары, оружие, но не продукты.

— Да, но что же теперь делать? Вы же знаете, маршал Кедфер не разрешил мне отправиться на поиски бандитов… — сказал расстроенный Амброс.

Сэр Фелис повернулся к Пакс:

— Теперь дело за вами. С тех пор как вы согласились участвовать в этом… Но если хотите послушать мой совет…

— Да, сэр.

— Сначала нужно взять людей и подобрать тела погибших. Этого требует уважение к их памяти. Затем придумайте какую-нибудь причину, чтобы съездить туда завтра одной. И посмотрите внимательно на дорогу, возможно, вы найдете следы повозок. Если вы поймете, в какую сторону их увезли, не торопитесь следовать за ними. Бандиты вполне могут наблюдать за дорогой в течение нескольких дней из засады. Дайте им время успокоиться. И затем… если это там, где мы думаем…

Пакс покачала головой:

— С вашего позволения, сэр, у меня несколько другой план. Нападение на крепость, даже разрушенную, — это совсем непростое дело. Мы пытались однажды сделать это в Ааренисе. Почему бы не попытаться напугать бандитов, схватив их рядом с их убежищем?

— Вы думаете о той тропинке возле дороги?

— Да. Если использовать лобовую атаку…

— Что? Я не могу дать вам много людей, — сказал сэр Фелис.

Пакс с надеждой посмотрела на волшебника:

— Пусть так, но господин Зинтис знает, должно быть, множество волшебных приемов, которые тоже могут помочь. У Месениона, с которым я путешествовала в горах, всегда было наготове несколько заклинаний. Я думаю, можно…

Зинтис выглядел довольным.

— Да, леди Паксенаррион, заклинания — моя специальность. И от них меньше опасности, чем от настоящего сражения. По крайней мере для зрителей.

— И произнести их легче, чем сразиться в бою, — пробормотал Амброс.

Зинтис пристально посмотрел на него:

— Молодой человек, если вы считаете, что сделать это несложно, что ж, попробуйте. Мой старый учитель, хорошо известный в мире волшебников, всегда говорил, что добиться путем заклинаний убедительной иллюзии очень трудно. Ведь мы привыкли к реальности, и именно она формирует наши убеждения. Если вы зажигаете пламя, то это — настоящее пламя, и вам не о чем волноваться. Но волшебное, иллюзорное пламя может погаснуть из-за любого пустяка. Например, волшебник забыл, куда дует ветер. И тогда его пламя будет отклоняться в неверном направлении.

— Извините, — сказал Амброс, опустив глаза.

Пакс показалось, что на самом деле он вовсе не чувствует смущения. Она улыбнулась Зинтису:

— Я совершенно не знаю ваших волшебных секретов. Но скажите, можете ли вы сделать так, чтобы выгнать разбойников из засады? Так, чтобы они думали, будто на них надвигаются огромные силы?

Волшебник был в замешательстве. Стараясь скрыть смущение, он пожал плечами и посмотрел на сэра Фелиса:

— Я должен суметь это сделать. Но будет легче, если вы предоставите мне образцы…

— Какие такие образцы?

— …Или, говоря проще, мне нужно несколько настоящих вооруженных людей, количество которых я мог бы увеличить в воображении. То есть я создам иллюзию, что их много. И заставлю их идти в нужном нам направлении.

Пакс не была уверена, что все получится именно так, но с надеждой кивнула. Сэр Фелис в волнении воздел к небу Руки:

— Но сколько вам нужно людей, Зинтис? Волшебник посмотрел на него, обдумывая ответ:

— О… Думаю, полдюжины.

— Я дам вам четверых. Это даже слишком много, чтобы спасти вашу шкуру, если ничего не получится. Я не могу рисковать большим количеством.

Зинтис весело повторил вслед за сэром Фелисом:

— Четверо… Вот увидите, леди Паксенаррион, я создам иллюзию, что они выбегают из засады, чтобы наброситься…

Пакс сказала весело:

— Отлично.

— Дело теперь за солдатами. Вы только скажите, когда и где вы хотите напугать бандитов, и я позабочусь об этом, — с гордостью в голосе сказал Зинтис.