Лунные Всадницы - Тереза Томлинсон

Близился месяц Опадающих Листьев. Приам с надеждой ожидал похолодания. Каждый год ахейские вожди покидали троянскую равнину, плыли на юг и разбивали лагерь на островах, где теплее, а под стенами крепости оставалась лишь небольшая армия закаленных бойцов. Зима давала Трое долгожданную передышку: можно было пополнить запасы снеди, привезти рыбы с Мраморного моря и оливок и зерна из небольших фригийских городов, что могли уделить осажденным толику своих запасов.

Но в этом году, когда усталые ахейские вожди уже готовились отбыть, город на холме постигло очередное бедствие, и на сей раз виной тому были не воины Агамемнона.

Томи с Мириной крепко спали, когда все началось. Сначала загрохотала деревянная входная дверь, как будто ее со всей силы дергали туда-сюда Молодые разом проснулись и обнаружили, что постель их скользит через всю комнату. А в следующий миг они кувырком полетели на пол, судорожно вцепившись друг в друга.

— Землетрясение, — прошептал Томи. — Ты ушиблась?

— Нет. — Мирина встряхнула головой: перед глазами плыло. — Нет вроде бы, так, синяк-другой от силы.

Они встали и, все еще пошатываясь, побежали проверить, в порядке ли Кассандра с Хрисеидой. Дворец вроде бы рассыпаться не собирался, хотя в стенах образовались огромные трещины. По коридорам разносились отчаянные крики.

— Сотрясатель Земли!

— Морской Бог разгневан!

— Это Посейдон нас атакует?

Томи с Мириной уже добрались до покоев Кассандры, когда раздался ужасный душераздирающий вопль. Все четверо бросились в коридор: стенания доносились из Елениных покоев. Елена, схватившись за голову, пронзительно кричала и билась в истерике. Две няньки стояли на коленях в пыли, и тут же, на полу лежали тела двух маленьких сыновей, что Елена родила Парису. Обычно они спали с няньками на детской половине.

— Ох, нет, — воскликнула Кассандра.

— Стены обрушились… стены обрушились прямо на них! — рыдали няньки. — Мы не успели их оттащить! Мы не виноваты! Не виноваты!

Кассандра отпрянула назад, бледная, дрожащая, и заткнула уши.

— Что такое? — Мирина схватила ее за плечо.

— Конь… конь мчится галопом вдоль стен, кругами, кругами, — пробормотала она, дрожа от головы до пят. — Ты разве не слышишь? Конь бьет копытами… он крушит стены Трои! — Внезапно из носу ее хлынула кровь и потекла по платью.

— Уведите ее отсюда! Уведите ее! — завизжала Елена, указывая пальцем на Кассандру. — Она всем приносит несчастье, куда бы ни шла! Она ведьма! Клянусь вам! Это она во всем виновата! Выгоните ее!

Мирина схватила Кассандру за плечо, и вместе с Томи они едва ли не силой увели царевну прочь, обратно в ее покои. Там они заставили бедняжку прилечь, а Хрисеида омыла ей лицо.

Кровь тотчас же остановилась, и Кассандра разом успокоилась. Внезапно она села на постели, словно бы вполне овладев собою. Голос ее звучал глубоко и властно.

— Час настал, — сказала она Мирине, пытаясь подняться на ноги. — Не жди более, беги!

Мирина смотрела в замешательстве, но Хрисеида поддержала подругу.

— Да, это твой шанс, — промолвила она.

Томи неуверенно нахмурился, но Кассандра взяла Мирину за руку и позвала всех на балкон, откуда открывался вид на южную часть города.

— Видите? — указала она. — Посмотрите вон туда, вниз. У инжирного дерева.

Все внимательно вгляделись туда, куда указывала царевна. Но видели они только группу стражников на башне: те глядели вниз, на стену, тыкали куда-то пальцем и взволнованно гомонили.

— Что такое? — не поняла Мирина.

— Стена треснула снизу доверху, — пояснила Кассандра. — После первого же дождя она рухнет и рассыплется, точно замок из песка, когда они вернутся.

Мирина и Томи недоуменно переглянулись.

— Кто-кто вернется?

Кассандра указала на море: синюю гладь повсюду испещрили черные точки ахейских кораблей. Они стремительно уплывали от троянского берега, на берегу осталось лишь несколько брошенных шатров и черные кострища.

— Чего это они? — спросил Томи.

— Это они на время Студеных месяцев уплывают? — полюбопытствовала Мирина.

— По-моему, им кажется, что на море они в большей безопасности, нежели на сотрясающейся земле, — предположил Томи.

Мирина обернулась назад, к треснувшей стене. Мысли путались: столько всего произошло за какой-то час! Сама Мирина никакой трещины не видела, но стражники и в самом деле были обеспокоены не на шутку и сокрушенно разглядывали каменную кладку; а Мирина уже не раз убеждалась, что к предостережениям Кассандры стоит прислушаться. Тяжело расставаться с подругой, но, наверное, час и в самом деле пробил.

Она повернулась к Кассандре и взяла ее за плечи.

— Идем с нами — пожалуйста, идем с нами!

Кассандра покачала головой.

— Мы — словно крысы: моряки рассказывают, будто крысы всегда бегут с тонущего корабля. — По щекам Мирины безудержным потоком катились слезы.

Но Кассандра, улыбаясь, положила руки на плечи подруги.

— Ты, как всегда, права! Ты права, моя прелестная Госпожа Змея! Но почему крысы бегут с тонущего корабля? Потому что не хотят идти на дно вместе с ним; они пустятся вплавь и попытаются выжить во что бы то ни стало! Забирай своих женщин, своих лошадей — и беги! Я велю страже выпустить их — скажу, что они поступают в твое распоряжение.

— Царевна права, — подтвердила Хрисеида. — Более удобного момента просто не будет. Сейчас Приаму не до вас.

— Да, — согласилась Мирина, и Томи кивнул.

— Ты поскачешь туда, где скрывается Ифигения? — спросила Хрисеида.

— Да, а ты к нам приедешь?

Хрисеида покачала головой.

— Нет, но, если ты не возражаешь, мы с Феаной выедем с тобой вместе, однако потом распрощаемся и отправимся в безопасную Фракию.

— Конечно, — кивнула Мирина.

— Но… пожалуйста, расскажи Ифигении про моего малыша Хриса. Я думаю поселиться на острове Сминфий с отцом, там мы всегда будем рады Ифигении — пожалуйста, передай ей мои слова! Сминфий может стать домом и ей, как только ахейцы уйдут из наших разоренных земель.

— Я непременно скажу ей, — пообещала Мирина. И поспешила прочь, на бегу, громко призывая Корониллу. — Быстро собирай Лунных Всадниц и ступайте в конюшни! Готовьте лошадей!

— Так мы бежим, да? — Коронилла себя не помнила от волнения. Все так ждали этой минуты! И теперь ей не терпелось претворить замыслы в жизнь.

Томи, Мирина и Кассандра быстро прошли по коридору из конца в конец, к южному выходу из дворца. По пути они вновь миновали Еленины покои. Дверь так и осталась широко распахнутой, и Мирина, не удержавшись, замешкалась на ходу и заглянула внутрь. То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Няньки и прислужницы осторожно обмывали тела двух бедных малюток и доставали чистую одежду, чтобы обрядить покойников, а Елена сидела перед зеркалом, втирая в щеки драгоценное розовое масло. Сладкое благоухание разливалось по комнате и плыло в коридор.