Невеста Дерини - Кэтрин Куртц

— Ну, братец, что ты можешь поведать нам о Келсоне Гвиннедском? — обратился Махаэль к Матиасу, сидевшему напротив него на совете, собравшемся после ужина в первый же вечер по их прибытии в столицу, после того как иноземные гости удалились в отведенные им покои.

Средний из братьев Фурстанов, граф Теймураз, сидел по левую руку от Матиаса, за небольшим круглым столиком между ним и Махаэлем. Справа от него сидели граф Бранинг из Состры и Ласло Чальский. По возрасту оба были ближе, скорее, к Махаэлю, и почти сравнялись с ним магической силой. Все присутствующие собирались принять участие в церемонии возведения на трон Лайема-Лайоса, что должна была состояться через неделю.

Матиас чуть заметно улыбнулся, старательно очищая тонким ножом румяное везаирское яблоко.

— Мне он показался человеком чувствительным, хорошо образованным, и прирожденным лидером. В народе его любят и почитают. И он очень привязан к Лайему-Лайосу, так же, как и Лайе к нему.

— А что ты скажешь о его магических способностях? — полюбопытствовал Теймураз.

— Об этом вам лучше спросить человека, который пытался убить его на острове Орсал.

— Что? — выпалил Махаэль.

Остальные трое также казались удивленными этим известием.

— Вот это да, — деланно изумился Матиас. — Я был уверен, что, по крайней мере, один из вас в курсе этого покушения. Нападавший оказался Дерини, в помощниках у него был обычный человек, но они потерпели неудачу, и оба покончили с жизнью, чтобы не попасть в руки стражи. Удачное завершение дела, — по крайней мере для того, кто их послал, — но сама попытка была крайне глупой. Лайе также мог погибнуть, и во всем обвинили бы нас. Разумеется, не в открытую, но слухи гуляли бы вовсю. По счастью, аль-Расул пользуется огромным уважением во всех Одиннадцати Королевствах. Никто не рискнул бросить обвинение ему в лицо.

— Скорее всего потому, что никто не мог ничего доказать, — усмехнулся Бранинг. — Полагаю, что у исполнителей была стерта память и установлены точки контроля для совершения самоубийства.

— Скорее, чары повиновения, чем точки контроля, хотя результат оказался тот же самый, — признал Матиас. — И вы правы, воспоминания оказались стерты. Это означает, что тот, кто послал их, обладал значительной силой. Некий епископ по имени Арилан обследовал оба трупа, но не узнал ровным счетом ничего.

— Вот и славно, — объявил Бранинг. — Жаль, что я не могу похвастаться тем, что это моя работа.

— Хвастаться лучше успехами, мой дорогой Бранинг, — с хмурой усмешкой отозвался Ласло. — И на мой взгляд, куда лучше было бы, если уж нападение провалилось, чтобы виновные смогли поведать что-то о своем нанимателе. Тогда мы узнали бы, кто наш противник. Матиас, нападение было совершено обычным оружием или там участвовала и магия?

— Не могу сказать. Не знаю.

— Стало быть, нам по-прежнему мало что известно о способностях Келсона.

— Насколько я могу судить, они весьма значительны, — отозвался Матиас.

— Однако он не стал сам считывать воспоминания мертвых, — заметил Махаэль. — Любопытно. Возможно, он не владеет этим даром.

Матиас пожал плечами и вновь обратил свой взор на алую кожуру, вьющуюся тонкой спиралью под лезвием ножа.

— Может, и так. Однако в Гвиннеде не принято в открытую демонстрировать магические способности. Чары истины применяются довольно часто, и к этому относятся спокойно. Однако за все время пребывания при дворе я больше не видел там никаких проявлений талантов Дерини, несмотря на то, что все приближенные короля, как и он сам, обладают надежными ментальными щитами. Так что, если он и применяет магию, то умело перемежает ее с обычными человеческими способностями. Он отлично разбирается в людях, несмотря на юный возраст, и понимает, что движет теми, кто его окружает. Если Лайе сумел хоть чему-то научиться за то время, пока жил в Гвиннеде, то он получил там отменные уроки по управлению королевством.

— Мне кажется, или я и впрямь улавливаю в твоих речах нотки восхищения? — полюбопытствовал Ласло, поднимая седые брови.

— Я лишь признаю факты, как они есть, — отозвался Матиас, отрезая себе тонкую дольку яблока. — Не стоит недооценивать Халдейна, Ласло Чальский. Он прислал нам короля, который вполне готов взять бразды правления в свои руки.

— Готов, на гвиннедский манер! — не без презрения возразил Теймураз. — Но для Торента этого недостаточно. Поделился ли с тобой отец Иреней своими впечатлениями о способностях нашего короля в других областях?

Матиас вновь пожал плечами.

— Он почти ничего не говорил мне, ибо его скорее заботило духовное здоровье Лайе… Но он заверил меня, что вера короля ничуть не пострадала за время, проведенное в Гвиннеде.

— Плевать я хотел на его душу, — пробормотал Махаэль. — Он что-нибудь говорил о магических способностях мальчишки?

— Ничего.

— Значит, мы пока не можем строить никаких предположений. Бранинг, как поживает матушка Лайема?

Бранинг, считавший себя неотразимым для женщин любого возраста, сально ухмыльнулся, накручивая на палец прядь длинных волос.

— Вдовствующая герцогиня Мораг польщена тем, что за ней ухаживает мужчина намного ее моложе. Она стала бы прекрасной королевой, но в нашей державе королев и без того хватает. Однако она почти не знает своего сына. Теперь младший ребенок стал ее любимчиком, и она будет верна ему, если придется выбирать между двух сыновей.

— Совершенно верно, — с ленивой усмешкой отозвался Махаэль. — Вот и отлично. Теперь, когда Матиас вернулся к нам, позвольте в подробностях ознакомить вас с моим замыслом.