Я - сталкер. Рождение Зоны - Андрей Левицкий

– Да. Не представляю, как бы мы договаривались с этой тварью, останься она в живых.

– А ты циник, иномирец.

Я с интересом посмотрел на Шрамированного.

– Я – реалист. И я хочу вернуться в Небесный город, будь он неладен, и привести остатки команды, чтобы Канцлер, так его за ногу, не перебил моих друзей. Попутно я, заметь, спасаю ваш мир. И что в награду? «Циник», – я фыркнул и подошел к месту схватки Зноя с мутантом – человек выронил винтовку, она валялась в траве, – стрелять по команде хоть научитесь, потом уже ярлыки развешивайте. Это, – я поднял оружие, – возьму. А то нас всех сожрут. Приводи остальных в порядок, и идем дальше.

Пока Шрамированный возился с близнецами, я размышлял. Судя по тому, как темнеет небо, скоро вечер, а значит, надо сделать привал. Можно отойти чуть в сторону и расположиться на поляне. Змеерыси – не стайные животные и опасные хищники. Эта, скорее всего, извела всех мутантов в округе – должно быть спокойно. Остается найти безопасную симпатичную полянку.

Увидев, что близнецы более-менее очухались, я решил толкнуть очередную речь:

– Земля вашему Зною пухом. Забирать тело не будем, если нет желающих проверить, разрядилась ли аномалия. Вы увидели, что меня надо слушаться. Не обсуждать, не размышлять. Сказал «огонь» – стреляйте. Даже если ничего не видите. Ясно? Далее. Скоро стемнеет. Нам следует остановиться на привал. Пойдем туда, – я махнул рукой в том направлении, откуда бежала змеерысь, – подыщем место для ночевки. В темноте по Зоне даже я не хожу, вам тем более не советую.

– Если мы заподозрим… – начал было Шрам, но я прервал его.

– Да заткнись ты уже! Сначала подумай, зачем мне это. В моих интересах – вернуть вас обратно. Ясно? И давайте, наконец, познакомимся. Мне так будет удобно приказы отдавать. Я – Химик.

– Шрам, – неоригинально представился Шрам.

– Пламя, – сказал один из близнецов.

– Огонь, – сообщил второй.

М-да, я их по-прежнему не различаю. Ну и ладно.

Мы прошли мимо аномалии «печка», аккуратно проверив границы свинцовыми шариками, и двинулись дальше. Вроде доверие конвоиров ко мне выросло – в отсутствие Зноя они признали меня командиром. Ну, правильно, что нужно бойцам, мальчишкам любого возраста? Им следует знать правила и кто главный. На этом и основываются любые бойскаутские и пионерские отряды и любая армия. Пока мы не нашли Картографа и генератор, я в относительной безопасности. Потом иномирцы, вполне вероятно, захотят меня убить.

Но я буду готов. Они уверены, что я хочу вернуться в Небесный город вместе с командой, а значит, безопасен. В нужный момент я возьму «невидимку» и либо ликвидирую их, либо прослежу, незаметный, куда они идут, и воспользуюсь телепортом. Пожалуй, второй вариант даже предпочтительнее, если, конечно, Картограф не примет мою сторону и не объяснит, как пользоваться телепортом.

Под деревьями было прохладно и царил зеленый полумрак. Впереди маячил просвет. Мы вышли к нему и оказались на краю оврага.

Чтобы двигаться дальше в сторону болот, нам нужно перебраться на другую сторону.

Я не сразу сообразил, что на нас смотрят.

– Stop! – скомандовали слева.

Я замер, дав остальным знак не двигаться.

– Who is that?

– Что он говорит?! – поразился Шрам.

– Drop your guns! Put your guns down!

Натовцы! Ну, Зона побери! Хотя ведь это логично… Энджи умерла несколько дней назад, а мы недалеко от места ее гибели. Я и сам должен был подумать о том, что могу наткнуться тут на чертовых янки. Они услышали, как мы стреляли во время нападения змеерыси. Нас, очевидно, приняли за группу сталкеров.

Преимущества не было ни малейшего: уже темнело, перед нами овраг, отрезавший путь, позади – лес, и, похоже, нас уже окружили. Кроме того, вместо Пригоршни рядом со мной были иномирцы, не обученные вести бой в наших условиях. Черт, они даже про огнестрельное оружие не знали!

Я решил поторговаться с американцами:

– Do you speak Russian?

– Говорим, – подтвердили из леса.

Мне показалось, или голос мне знаком? Кто-то из наших сталкеров, переметнувшийся на сторону НАТО?

– Я – Химик, – сначала лучше представиться. – Веду туристов из Македонии.

Чем хорошо постсоветское пространство – никто не ориентируется в возникших государствах и понятия не имеет о национальных языках. Авось сойдут мои иномирцы за македонцев. Хорошо, что они не манипуляторы, внешне от людей не отличаются.

– Куда идешь, Химик? Мы уж тебя похоронили. С почестями.

Вот теперь я узнал его. Мелкий такой паскудник Ганс, никто с ним связываться не хотел – Ганс родную мать продаст за десяток сребреников.

– Мало ли, что похоронили. Иду вот себе.

– Куда?!

Я сжал «миелофон». Мои иномирцы сдержанно паниковали: людей они, конечно, не боялись, но чего ожидать от местных, понятия не имели. Натовцы поняли, кто я, связали с гибелью своего отряда, и теперь горели желанием отомстить.

– К Картографу, – с некоторой ленцой ответил я. – Он нас ждет.

Ганс перевел, последовали короткие переговоры, я уловил упоминание Зерна. Снова воспользовавшись «миелофоном», удостоверился: натовцы не знают, что Зерно, оно же – преобразователь – путь в другой мир, ключ от телепорта, они по-прежнему считают, что Зерно – возможность создать новую Зону. И упоминание Картографа, известного своими способностями, только укрепило их уверенность.

Еще они полагали, что Зерно у меня.

– Химик, отдай Зерно, – посоветовал Ганс, подтвердив догадку. – Тогда останешься жив.

– Ты уверен, что хочешь этого? Погоди, я македонцам объясню…

Удерживая гаусс-винтовку стволом вниз, я обернулся к спутникам и негромко произнес на их языке:

– Это – враги. Они хотят нас убить.

На лицах спутников отобразилось непонимание.

– Люди? – выдохнул Шрам.

Объяснять было некогда, я чувствовал, как растет напряжение натовцев и крепнут подозрения Ганса.

– Да. Их надо уничтожить!

С этими словами, сжав в кулаке «невидимку», я прыгнул в сторону. Будь благословенной мудрость Канцлера (или глупость – неважно), не ставшего меня обыскивать! Этот артефакт – последний мой козырь.

Пули ударили в то место, где я только что стоял, вырыв неглубокие воронки во мху. Оказывается, я успел отвыкнуть от грома выстрелов: в ушах зазвенело, пришлось сглотнуть, как при взлете на самолете.

– Падай! – заорал я и снова отпрыгнул, чтобы не выдать себя.

Иномирцы послушно рухнули наземь, в бою наступила пауза, достаточная, чтобы осмотреться. Натовцев было около полутора десятков: пятеро слева, в кустах, пятеро справа, еще отряд сзади. Ганс – слева, высунулся из-за дерева, рот распахнул. Исчезновение вероятного противника в планы не входило. Горожане мои залегли, но это уже роли не играло: ни кочек, ни поваленных стволов, ни одного укрытия. Сейчас натовцы очнутся…