Череп в небесах - Ник Перумов

– Значит, ты тоже… – прошептала она. И замерла, словно зверёк, к которому приближается удав, влача разноцветные извивы чешуйчатого тела.

В каком-то смысле я и был этим удавом – извивающимся и чешуйчатым.

– Я тоже, – отпираться было бессмысленно. Молчание, и тишина давит на грудь, словно океанские воды, когда уйдёшь на глубину.

– Я не знал об этом, когда мы были с тобой, – жалкая попытка оправдаться. Мол, не бойся, сознательно я не хотел тебе ничего плохого.

– Как… же… ты… узнал? – еле слышно прошептала она, не глядя на меня.

– Когда вернулся домой. Родители проводили эксперимент. Он удался.

– Ненавижу! – вдруг вспыхнула она.

– Кого, Даль?

– Всех!.. Их всех!.. Своими б руками!., ы-ых! – она оскалилась, словно пантера. – Зачем они это сделали? Они хоть тебе объяснили?

– Объяснили, – лаконично ответил я.

– И? Тебя это удовлетоворило?

Я молча кивнул.

Мы вновь помолчали. Далька остановившимся взглядом смотрела куда-то поверх моего плеча.

– Но кто создал Дариану – я не знаю, – я нарушил тягостное молчание. – И, самое главное, она тоже не знала. Была уверена, что просто человек. Только с особыми талантами. Могу себе представить, как она гордилась тем, что биоморфы выполняют её команды!

– А они – создали тебя… – заговорила наконец Далька. Голос её дрожал и срывался, трепетал, словно последний осенний лист на холодном ветру ноября, того ноября, что бывал на старой Земле, там, где лежал стольный Санкт-Питербурхъ… – Может быть, они тебе не всё сказали, Рус? Может, они догадывались о природе Дарианы и… синтезировали… тебя в ответ?

Я честно признался, что такая возможность не приходила мне в голову.

– Они вырастили тебя в абсолютном послушании, – покачала головой Далька. – Что я, не помню… ты ведь даже травки ни разу не пробовал, мол, мама не велит.

– Ерунда. Мама просто объяснила мне, что это очень вредно, и…

– И ты послушался, – прокурорским тоном объявила Далька. – И я твоей маме тоже никогда не нравилась, мол, бесприданница, и…

О женщины! Даже сидя без малого, что под бомбами, вы не упустите случая подпустить шпильку возможно-будущей свекрови. Даже если у этой «свекрови» вероятность стать вашей настоящей родственницей равна нулю, если не вообще, так сказать, отрицательна.

– Точно, они всё знали! – Далька вцепилась в показавшуюся удачной мысль, словно тигрица в добычу. – Знали и создали тебя! Чтоб мне пусто было!..

– Ничего они не знали, Даль.

– Да почему ты так уверен? – напирала она.

Губы у меня сами собой сложились в грустную полуусмешку. Да, конечно, юридически отсутствие злого умысла не доказать.

– Они бы сказали мне об этом. Они всегда говорили всё важное.

Далька криво ухмыльнулась. Мол, знаем мы этих свекровок да свёкров!

– Вернёмся к Дбигу, – предложил я. – Дариана сносилась с ними? Как давно?

– Я слышала об этом только краем уха, – призналась Далька. – По причине доступа в шифровальный отдел.

Везёт мне на девушек-шифровальщиц.

– Кто был инициатором? Дариана? Её штаб? Центр сопротивления?

– Дбигу, – понизив голос, проговорила Даля.

– Вот это да, – поразился я. – И ты об этом знаешь? Старший лейтенант-шифровальщик?

– Дариана приблизила меня к себе, – опустила голову Далька. – После того, как ты… прыгнул в реактор. Наверное, решила, что я уже никуда не денусь.

– И ты получила доступ к совершенно секретной информации? – настаивал я.

– Дбигу вступили в контакт с простыми наблюдателями. Прямой связи с Дарианой у них, само собой, не было и нет.

Я кивнул. Да, тогда возможно.

– И что же дальше?

– Дариана обменялась с ними посланиями. Потом поступили анитигравитаторы.

– И продолжают поступать? Потому что «летающих» «маток» никогда не видели более десятка.

– Насколько я знаю – нет, не продолжают. Когда одно из этих устройств пытались вскрыть, ого-го что вышло. Полуниверситета разворотило.

– Да, слыхал. А может, Дбигу больше и не передавали? Контакты с ними продолжались всё это время?

Далька задумалась, покачала головой.

– Может, и были. Но, наверное, совсем глубоко законспирированные.

Вот ещё одна возможность. Дбигу – с чего бы им вдруг вмешиваться в имперские дела, да ещё и передавать Дариане такую технику? Фантастическое предположение, но ничем не лучше наших с отцом конструкций, столь же неправдопободобных и столь же уязвимых для критики. Что ж, оставим в списке и эту гипотезу, на всякий случай.

– Антигравитаторы – прекрасная возможность отвлечь имперцев от истинного канала распространения биоморфов, – продолжала меж тем Далька. – Все сбиты с толку, никто ничего не понимает! Как такая глыба может летать? А что, если таинственные «кротовьи норы» ведут к старой Земле? Вдруг этакий страх свалится прямо на голову Его Императорскому Величеству, да поразит его запор?

Где-то я это уже слышал… в речах того, кто назвался Конрадом.

Картина всё равно не складывалась. Дбигу, октопусы, будь они неладны – они-то с чего вдруг полезли в доселе более-менее стройную картину Нас и Чужих, тех самых, чьи облака «маток» являлись мне в полубредовых видениях? И там-то «матки» вовсю кружились в безвоздушном пространстве… Видения – ложь? Попытка сознания трансформировать нечто неописуемое в хоть сколько-нибудь поддающееся осмыслению? Конечно, архетип «вечной угрозы» никто не отменял. И неисчислимые стада «маток» вписывались в него как нельзя лучше. А что, если на самом деле никаких этих скопищ нет? А есть только люди, хорошие и не очень, протянувшие руки к запретному? Что, если мои видения – не удалённая трансляция реально существующих вражеских армад, а именно попытка подсознания осмыслить неосмысляемое, вклад биоморфа в моё мышление?

– Рус? Рус, что ты молчишь? Что теперь с нами будет?

– Я вернусь в бригаду. Если, конечно, она ещё существует, – я кивнул на небо. Сейчас оно чисто, но я слишком хорошо помнил шелест бесчисленных крыльев.

– А я? Я?! – у Дальки даже кулаки сжались.

– Отправил бы тебя к моим родителям, но до них сейчас не добраться, они далеко от Нового Севастополя.

– Да я б никогда не согласилась! – вспыхнула девушка. – Приймачкой, да ещё в такое время!..

– Ну тогда только со мною вместе, – я развёл руками. – Но… Валленштейн, конечно, мужик с головой и секуристов не любит, однако ж не всесилен. Только если инсценировать твою «явку с повинной», ну, ещё и помощь с шифрами Федерации.

Далька едва не смазала мне по щеке.